Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

25.07.2007 | Колонка / Общество

Проглоченный аршин

Шесть лет назад Стив Тобёрн из Йоркшира был приговорен к штрафу за то, что продолжал продавать овощи в унциях и фунтах

На фоне апокалиптических метаний  между холодной войной и глобальным потеплением, практически незамеченным прошла  посмертная реабилитация английского диссидента, ставшего жертвой авторитарных тенденций Европейского Союза. Шесть лет назад Стив Тобёрн из Йоркшира был приговорен магистратом к штрафу в тысячу единиц британской валюты и шести месяцам заключения за то, что продолжал продавать овощи со своего лотка на местным  рынке в унциях и фунтах, а не в граммах и килограммах, вопреки закону о переходе с имперской системы мер и весов на метрическую по всей территории Европейского Союза.

Представьте, вы подходите к винному прилавку в российском продмаге и спрашиваете: «Тридцать кубических дюймов водки, пожалуйста». Или, скажем, в колбасном отделе: «Восемь унций колбасы, будьте добры». Интересно, как на вас посмотрят.

Могут просто-таки морду набить. А английская нация, став частью Европейского сообщества, все сносит как миленькая.  Точнее, нация раскололась на евро-энтузиастов и евро-скептиков. И не впервые.  Энтони Бёрджес (автор «Заводного апельсина») возмущался, когда Англия под давлением мирового капитала перешла на новую десятичную денежную единицу:

«У британцев была мудрая  древняя денежная система, рассчитанная в согласии и с  нуждами календаря так, что фунты и шиллинги делились на шесть и двенадцать, то есть, деньги и продолжительность суток были соизмеримы друг с другом. Это гуманная и изящная система   была отброшена ради  десятичных абстракций,  рожденных  в утопическом бреду  французской  революции». 

Они действительно антропоморфны, эти меры: дюйм - это размер фаланги пальца, фут - размер ступни, ярд - это шаг.

Конечно, шаг у Кромвеля был, наверное, пошире, чем у меня, или, скажем, у Наполеона. Однако в целом мы понимаем, что такое, по сути дела, ярд - Наполеон ли шагнет или Зиник какой-нибудь.

Это Наполеон ввел универсальную метрическую систему в Европе.   Но до Альбиона   он не добрался. А то и у нас было бы правостороннее движение. Раньше по всей средневековой Европе ездили по левой стороне, как и в Англии. Это более естественно. Дело в том, что рыцарь держал копье, как правило, в правой руке. И чтобы защищаться копьем от встречного, рыцарь ехал, естественно, по левой стороне дороги.

Когда едешь на втором этаже лондонского автобуса, многое в жизни города проясняется. Я недавно ехал по Оксфорд-стрит и еще раз ужаснулся, какая там страшная толкучка. Казалось, неудивительно: это главная торговая улица Лондона. Но приглядевшись, понял, что дело даже не в количестве народа. Дело в том, что слишком много людей сталкиваются друг с другом. Почему? Потому что большинство покупателей на Оксфорд-стрит - приезжие и туристы. Так вот, когда англичанин  сталкивается с европейским туристом, они никак не могут разойтись: пока один пытается обойти встречного слева (англичанин), другой обходит его справа (европеец). Так и топчутся на месте, пока не разберутся. Хорошо, что у них в руках не копья, а пластиковые пакеты с покупками.

Все эти нюансы не доходили до бюрократов из Брюсселя.

Стив Торберн   скончался от сердечного приступа за несколько дней до решения Палаты Лордов, отказавшей ему в апелляции. В народе он стал известен как «метрический мученик», породивший целое диссидентское сообщество «жертв метрической системы».

Они  торговали, демонстративно отмеривая бекон и лук-порей в унциях и фунтах. В эти дни они одержали победу. Европейский Союз даровал британцем право   использования  имперской системы мер и весов. Диссидент  из Йоркшира посмертно реабилитирован в глазах законопослушных граждан. Мы отстояли  и нашу пинту, и нашу милю. Нашу обедню.

Потому что Великобритания – это все-таки не Европа. У ней особенная стать. Ее, может быть, можно понять умом, но, как и Россию, метром общим не измерить. То есть, Россию не измерить общим аршином. Вот именно.

Россия поднялась с колен, но православные россияне должны сегодня задать себе вопрос: как высоко поднялась она с колен? На аршин? От горшка два вершка? Или прямо уже косая сажень в плечах?

Короче, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: нельзя измерять российскую  духовность в метрической системе (введенной, кстати, вслед за безбожным большевистским переворотом, в 1918 году).  Я к чему клоню: чужой земли не надо нам ни пяди, но и ежу за версту видно, что  процесс поднятия России в полный рост  следует начать  с возрождения системы мер и весов бывшей российской империи – до того, как вся эта европеизация началась. Впрочем, все энциклопедии утверждают, что аршин – турецкое слово.



Источник: "Деловые люди", 07.2007,








Рекомендованные материалы



Не весна и даже не оттепель

Все вменяемые комментаторы дела "Седьмой студии" тут же заявили: бессмысленно пытаться искать в произошедшем признаки оттепели, того, что начальники решили как-то изменить систему взаимоотношений с подведомственным народом. Скорее наоборот. Неожиданное решение суда подтверждает незыблемость этой системы.


А все оттуда

В истории бывают периоды, когда именно ирония, именно смех становятся самыми действенными, самыми эффективными, самыми универсальными механизмами сопротивления. Бывают периоды, когда ирония служит не только универсальным анестезирующим средством. Она, ее механизмы и способы формообразования практически в одиночку противостоят нарастающему абсурду, позволяя нам понимать абсурд именно как абсурд. А абсурд не страшен, потому что смешон.