Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.03.2007 | Арт

Убить дракона

«Высокая культура» нуждается в понимании, а не в уважении, основанном на скуке

Проект Екатерины Деготь: работы современных художников, включенные в экспозицию старой Третьяковки – что-то вроде “Детей Розенталя” в Большом театре. На выставке нет ничего нецензурного, сходство в другом. Как и Большой, Третьяковка – чрезмерно консервативное культурное заведение, и борется с нововведениями. Музей в своей нынешней тактике нелеп, как подслеповатый дракон, который охраняет пещеру от тех, кто принес пополнить клад, так же ревностно, как и от грабителей. Хотя работы современных художников, принятые как непосредственная часть экспозиции, и правда, лишат ее нынешнего статуса. Ведь высокая посещаемость галереи держится в основном на подсознательном желании зрителя приостановить течение времени. Стареешь, лысеешь, полнеешь, а тут висят те же картины, которые помнишь по учебникам – и как бы возвращаешься в школу. Что-то из разряда массовой культуры – как и любовь Энди Уорхола к хот-догам, которые не меняют вкус никогда.

Появление новых работ в этих стенах станет шоковой терапией для зрителя, но это честнее, чем заставлять зрителей испытывать к искусству уважение, основанное на скуке.

В конце концов, исторически Третьяковка была музеем современного искусства: начиналась галерея с того, что Третьяков прозорливо собирал работы друзей-передвижников, идеи которых тоже казались публике неприемлемыми для искусства. И Деготь предложила художникам вступить в диалог именно с русским реализмом 19 века. Группа «Коллективные действия» выставила фотографии со своих перфoрмансов, проходивших в полях Подмосковья. Люди напряженно всматриваются в лес на горизонте, ожидая появления художника, не менее торжественно, чем встречающие Мессию на картине Иванова. Скорбно присевший на тротуар пожилой человек на фотографии Михайлова, трагичен так же, как и вдова в картине Перова “Проводы покойника”. А силуэт трамвая и дома на фотографии напоминают гроб. Видео Ольги Чернышевой “Русский музей” – картины, в стеклах которых отражаются зрители. Лица потомков совмещаются с образами предков, создавая внезапные вневременные групповые портреты.

Налицо преемственность в искусстве, и даже большая честность в осмыслении реальности.“Коллективные действия” признают, что хоть мы до сих пор ждем, но пока никто не появился. Михайлов гроб превращает в метафору – это удел не одного, но всех. Чернышева дает почувствовать непрерывность истории – наши современники не менее достойны своего портрета на стенах музея, чем люди прошлых веков.

Увидев рядом шедевры прошлого и настоящего, публика сможет победить свое настороженное отношение к современному искусству. А вот работникам музея – это так и не удалось.

На то, чтобы повесить новые работы в залах рядом со старыми, они не пошли. Вместо этого несколько старинных произведений будут перемещены в зал, выделенный для выставки. В результате вместо ощущения равноценности произведений получилось гетто для новых художников, куда наносят визит шедевры прошлого.



Источник: "Афиша", 7.03.2007,








Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».