Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.10.2006 | Общество

Траты нового поколения

Как не разориться в погоне за всем новым, модным, последним, технологичным

Одна моя знакомая получила в подарок от мужа невиданный гаджет. Это был искусственный фаллоимитатор длиной около 60 сантиметров, с торчащими в разные стороны шипами. Но главное в нем было наличие батареек и разных режимов работы, а значит — некоторого количества кнопок. Муж моей подруги не сексуальный маньяк. Он просто очень, очень любит гаджеты.

За семь лет семейной жизни подруга моя получила от него в подарок ноутбук, эргономичную компьютерную клавиатуру, состоящую из двух разных половинок для двух рук, цифровую камеру и несколько мобильных телефонов. Ни одним из этих предметов (за исключением мобильных телефонов) подруга не пользуется. Рассказы об этих подарках неизменно сопровождаются словами: «Чуть не убила!» Так и живут.

Себя муж тоже не обделяет. Каждые несколько месяцев, например, он приобретает новый мобильный телефон, обладающий той или иной вдруг показавшейся ему необходимой функцией. Телефоны эти непременно принадлежат к последнему поколению, работают неровно, поэтому после трех примерно дней счастья обладания новым девайсом муж начинает их маниакально «перепрошивать». Вскоре наступает неизбежное разочарование, на смену которому приходит новый мобильный телефон. Кроме того, дом полон разных приспособлений для мобильных телефонов. Муж был обладателем одного из первых блютус-наушников — размером примерно с тот самый фаллоимитатор. Он им не пользовался, потому что пользоваться им было невозможно. Теперь наушника у него нет, зато есть специальное устройство, которое считывает всю информацию с мобильного телефона, как только обладатель переступает через порог, и закачивает ее в ноутбук.

Покупательские привычки моего знакомого наносят немалый урон семейному бюджету. Собственно, семейный бюджет этой молодой пары практически только из технологических покупок и состоит.

А чтобы не утруждать себя сложными вычислениями, муж-шопоголик завел привычку делать все свои покупки в кредит. Ни точное количество висящих на нем кредитов, ни сумма задолженности не известны никому, включая его самого. Спрашивается: как быть с человеком, который тратит все свои деньги в погоне за технологическими приспособлениями, бесполезность которых ясна даже ему самому?

Есть распространенное мнение, что это болезнь. В США дискуссия на эту тему возникает с некоторой регулярностью и разгорелась в очередной раз буквально на прошлой неделе. Группа американских психиатров во главе с Лоррином Кораном опубликовала исследование, которое показывает, что свыше 10 миллионов американцев страдают от неспособности удержаться от покупки. Среди страдальцев преобладают люди небогатые. Шопоголики ведут себя как алкоголики: опаздывают домой к ужину, потому что не могут пройти мимо витрины; «прикладываются» в одиночестве, по ночам, благо для этого существуют интернет, «магазины на диване» и кредитные карточки. В наших условиях сделать покупку ночью по интернету несколько сложнее, зато «Евросеть» и «Связной» на Тверской открыты круглосуточно — как казино, которые так же влекут тех, кому не терпится расстаться с деньгами.

Если вы покупаете предметы, которыми никогда не пользуетесь; если вы совершаете покупки, на которые у вас не хватает денег; если вы часто не можете удержаться от того, чтобы купить ненужную вещь, но по привлекательной цене; если отказ от покупки вводит вас в депрессию; если вы часто в магазине замечаете что-то, без чего, очевидно, жить не можете (хотя раньше вы об этом не задумывались); если ваши покупки — источник финансовых и/или семейных неприятностей, то, возможно, вы шопоголик или рискуете в него превратиться. И это, конечно, неудивительно: вас на каждом шагу окружает реклама, вам буквально втюхивают кредиты, пластиковые карточки позволяют жить, не считая денег так часто, как стоило бы. Как тут не заболеть?

Прогрессивное американское человечество, пораженное результатами новейшего исследования, предлагает ввести меры защиты малодушного покупателя: ограничить рекламу, ввести обязательный «период остывания» для людей, делающих крупные покупки типа автомобиля, — запретить подписывать окончательный договор купли-продажи в течение, например, суток. То есть вести себя с любым товаром немножко как с водкой: рекламировать в меру, малолетним и пьяным не продавать.

Надо заметить, что американские законы и обычаи уже позволяют покупателю безболезненно вернуть практически любой товар — кроме автомобиля, но включая, например, бриллиантовое кольцо.

В России же ювелирные изделия возврату и обмену не подлежат, да и мобильный телефон вопреки действующему законодательству практически невозможно вернуть, если он не неисправен. Шопоголику — как, впрочем, и алкоголику — в таких условиях гораздо труднее взяться за ум.

С другой стороны, менее прогрессивное американское человечество утверждает, что хватит уже навешивать медицинские ярлыки на всякую человеческую слабость. Любой горазд потратить три семейных бюджета на гаджеты да бирюльки, а потом объявить о личном банкротстве и вообще ненаказуемости, потому что он якобы болен. А вот вы попробуйте набрать кредитов, а потом по ним по всем расплачиваться — глядишь, и вылечитесь. Моя знакомая пара так себя и ведет, но недуг — если это недуг — не отступает. Возможно, правильно было бы объявить дефолт, чтобы лишить себя возможности в будущем делать покупки в кредит. Но это крайняя мера: все же какая молодая пара не мечтает получить когда-нибудь ипотеку?

Впрочем, утверждает моя подруга, за семь лет она отучила мужа дарить ей «кнопки». Поэтому супермиксер со множеством функций он просто купил в дом сам. Он был счастлив, да и ей понравилось. Полезная, говорит, в хозяйстве вещь. Наступила семейная гармония. Или моя подруга просто уподобилась жене алкоголика, которая тоже начинает прикладываться к бутылке: и ей приятно, и муж вроде так меньше пьет?



Источник: "Большой Город", №19, 23.10.2006,








Рекомендованные материалы



Норма и геноцид

Нормальным обществом я называю то, где многочисленные и неизбежные проблемы, глупости, подлости, ложь называются проблемами, глупостями, подлостями и ложью, а не становятся объектами национальной гордости и признаками самобытности.


Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.