Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.10.2006 | Арт

Экологически чистое искусство

В Московском музее современного искусства открылась выставка Франциско Инфанте и Нонны Горюновой

Четыре этажа здания Московского музея современного искусства в Ермолаевском переулке сплошь заполнены фотографиями и объектами Франциско Инфанте и Нонны Горюновой. Разделить "копирайт" пары невозможно - с 1968 года жена Инфанте стала его коллегой, хотя в экспозиции есть и ранние авторские вещи будущего участника тандема, да и Госпремию в 1996-м "за разработку нового языка в искусстве" получил только муж.

Выставка, как и почти все на ней показанное, называется "Артефакты". Само слово, почерпнутое из американской научной фантастики, возникло в 1976 году как дефиниция уже внутренне оформившегося для художников ноу-хау - неких "игр на природе" (авторский ранний термин), чувственно и деликатно вторгающихся в натуру во имя ее перевоплощения, переоформления, создания артифицированной (отсюда "артефакт") копии, но лишь на миг.

На миг, поскольку Инфанте и Горюнова работают с бумажками и фольгой, веревочками и ниточками, то есть материями хрупкими по определению.

Свои композиции на свежем воздухе, рифмующиеся с естественным пространством и его чуть видоизменяющие, они фотографируют - и лишь снимки-"артефакты" сохраняют для вечности эти прекрасные человеческие мгновения доморощенного русского лэнд-арта.

Они практически неописуемы и не нуждаются в словесном оправдании. Ну цветной пунктир, вторящий горизонту, или геометрический, строгий орнамент, вторгшийся в вязь скалистого рельефа. Зеркала, в которых отражаются снег и деревья. Цветные бумажные обрезки, которые, собранные вместе на невидимых нитях, имитируют реальные небо, реку и песок. Не о чем говорить - нужно лишь смотреть. И умиляться трепетностью произведенного.

Ведь лэнд-арт - это что? Роберт Смитсон в 1970-м создал на полтора километра спиральную дамбу. Майкл Хейзер в том же году вырыл в горе траншею длиной 1600 метров и высотой в 60. Ричард Серра периодически устраивает пыльные бури в пустыне при помощи вертолетов. И это в самом деле очень хорошие художники, о которых из номера в номер журнала "Art in America" искусствоведы сочиняли трактаты. Про Инфанте же больше всего написал поэт-минималист Всеволод Некрасов. Написал скупо, косноязычно и неброско, ибо таково само искусство героя (и его жены).

Артефакты (можно без кавычек?) Инфанте - Горюновой не претендуют на демиургическое посягательство на природный порядок вещей. И проблема не в том, что в 1970-м советскому художнику никто не позволил бы рыть гигантскую траншею. Инфанте - и Горюновой - не надо было вообще внедряться в плоть земли. Хватало фиксировать свои однодневные призрачные симулякры на фотопленку. (Фото)бумага - в отличие от природы - все стерпит.

Искусство Инфанте - Горюновой - это почеркушки лэнд-арта, черновики Смитсона или Кристо (героя, обернувшего Рейхстаг блескучей фольгой). Это русское смирение, нежелание видимого для всех масштаба конкретной работы, уничижение. Но то, которое паче гордости.

Ибо, как и сказано, четыре этажа ММСИ сплошь завешаны работами четы. Каталог неподъемен и недоступен по цене. Количество произведенных артефактов тревожит маниакальностью. Когда открыли границы, Инфанте с Горюновой ринулись в чужеземщину, и часть экспозиции можно поименовать "Вокруг света". Вот российское смирение - ни травиночки не вырву ради искусства, зато трава задрожит от моего присутствия.

Задрожит условно, конечно. Понарошку. Как артефакт.



Источник: "Культура" № 40, 12-18 октября 2006г.,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
15.01.2021
Арт

Вирус памяти

Черкасская, конечно, не сравнивает пандемию с Холокостом, а фиксирует логику ее восприятия в Израиле: коронавирус - продолжение череды несчастий, преследующих евреев. Она воспроизводит цепную реакцию воспоминаний, запускаемую страхом, одинаковым во все времена.

Стенгазета
25.11.2020
Арт

Тело Лондона

Внимание художников Лондонской школы было приковано к человеческому телу. Для них было важно зафиксировать изменения тела, его уязвимость и недолговечность. Тела на картинах Фрэнсиса Бэкона абстрактны, аморфны. Они как будто находятся в состоянии постоянной текучести за счёт размазанных мазков краски.