Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.10.2006 | Арт

Неофициальные лица

Благодаря призрачно-фантомным парсунам Ирины Затуловской российские классики обрели немыслимую воздушность

У русской литературы есть одна проблема - неподъемность. Трудно найти человека, который бы добровольно прочитал четырехтомник "Войны и мира" без всякого ущерба для душевного равновесия. Отечественная словесность опасна для всякого своего потребителя, как паровоз - для Анны Карениной.

И вдруг - благодаря призрачно-фантомным парсунам Ирины Затуловской - российские классики обрели немыслимую воздушность. Не своими тяжеловесными сочинениями, а сами, при помощи собственных инфантильных, едва уловимых портретов, которые в самом деле мэтрам "к лицу".

Мы ведь не читаем смиренно, изо дня в день, с утра до полдника сноба Набокова или зануду Тургенева, а храним в памяти некогда родившиеся в кривоватом школярском сознании их образы, для появления которых текст автора - всего лишь предпосылка. Более того, эти сомнительные и необязательные образы успешно подменяют гнетущую совокупность черных буквиц на белом листе, складывающихся в монолиты ПСС.

Именно безграничное спокойствие русской "бумажной" литературы Затуловская подвергает ревизии, предъявив зрителю минималистические, хрупкие, похожие на детские рисунки (хоть и отменного для знатока качества), убогие и одновременно изысканные портреты Пушкина, Грибоедова, Тургенева, Пастернака, Бродского.

Это живопись, блистательная в своей неопределимости, не поддающаяся искусствоведческому описанию, ускользающая от жестких определений. Одновременно хранящая сугубо авторский изыск, непресекаемую волю к самовыражению - и желание опроститься, достичь "нулевой степени письма", профанной анонимности, корявости самоучки-дилетанта.

К тому же эта живопись исполнена на железе, дереве, камне, сталинской шахматной доске и прочем бытовом мусоре. Раскрашенный хлам с портретами литераторов вывешен во флигеле-руине Музея архитектуры, по стенам разваливающегося здания, умирающего по-русски красиво, с надрывом и хорошей подсветкой. Хрупкий, но старательно исполненный "наив" Затуловской, в котором искусство имитирует суицид, оказывается к месту в этой долгоиграющей архитектурной агонии, явно гордящейся своей непрекращающейся смертью.



Источник: Time Out, 3 октября 2006,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
05.11.2019
Арт

Семь способов не потеряться во Владивостоке

Во Владивосток на несколько недель приезжали художники со всех стран мира, которые исследовали город со всех доступных им ракурсов — одни работали на сопках, другие забирались в бомбоубежища или отправлялись к морю, попутно расплетая собственные личные истории.

Стенгазета
17.09.2019
Арт

Наивный Пушкин

Художник Владимир Трубин пишет многофигурные композиции, где Пушкин беседует с казачкой Бунтовой, покупает жареных рябчиков вместе со слугой Калашниковым и участвует в дуэли с Дантесом. Поверх изображений Трубин пишет тексты от руки, подробно рассказывающие, что происходит на картине.