Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.10.2006 | Арт

Центральный вход в историю

Инфанте и Горюнова начинали, когда не существовало компьютерного дизайна, и больше со своими умениями не расстаются

В Ермолаевском продолжают заполнять залы персональными выставками российских художников XX века — исключительно солидных, не вызывающих вопросов, получающих поголовное одобрение авторов, чьи работы присутствуют в коллекции каждого иностранного музея, по крайней мере всякого такого музея, что желает доказать самому себе, что и в России тоже есть современное искусство. Начали в ММСИ со всеобщей любимицы Айдан Салаховой, продолжили ретроспективной выставкой из 500 произведений тандема художников, давно уже занявших свою нишу в современной истории искусства, — Франциско Инфанте и Нонны Горюновой.

Выставка, показывающая эволюцию художника без купюр, всегда интересна: можно увидеть, как менялось сознание автора, в какой момент он был беспомощен и неубедителен, в какой совершил свое открытие, в какой был поражен склерозом и забыл о том, что именно он открыл нового, и работал по инерции.

Ретроспектива Инфанте и Горюновой вдвойне интересна. Художники, относившие себя некоторое время к разряду «кинетических», что уже предполагает движение, были парадоксально верны себе и продолжали сорок с гаком лет, из года в год модифицировать один и тот же ход. Рукотворные предметы, зеркальные геометрические фигуры помещались в пейзажи, отражали, искажали его, и все это фотографировалось. Фотографии эти назывались художниками «артефактом», этот термин Инфанте применил к своим работам еще в 1975 году.

Вообще-то, фотодокументация — необходимая вещь в лэнд-арте. Рейхстаг не мог остаться навсегда в упаковке Христо, насыпную дамбу «Спираль Джетти» Смитсона смыло водой. Произведение исчезает — доказательство его материального существования остается. Но фотографии работы Инфанте, сделанные в трехмерном пространстве, сложно воспринимать как документ. Они невесомы и двухмерны, как коллаж. Наклонное зеркало, повешенное в небе, отражает прибрежную полосу, получается облако из песка, а в зеркале, спрятанном в кроне дерева, отражается дерево напротив. Но нет ощущения того, что эти пространственные сдвиги случились в реальности, а не созданы при помощи ножниц и бумаги или, допустим, в фотошопе.

Инфанте и Горюнова начинали еще тогда, когда не существовало компьютерного дизайна, и, научившись тому, чему они научились, более с этим умением уже не расстанутся, и глядя на их работы сейчас, начинаешь понимать: идентичность, верность самому себе — отнюдь не идеализм, а самый что ни на есть центральный вход в историю искусства.

И вот почему. Мысль художника часто опережает восприятие зрителя, любое новаторство воспринимается публикой как неудача — мысль эта сколь избита, столь и верна. Приятное впечатление у потребителя художественного продукта возникает лишь оттого, что он все понял и увидел то, что ожидал. Первый издатель, которому теоретик Маршалл Маклюэн принес свою книгу «Понимание медиа», отказался печатать ее, заявив, что она не будет иметь успеха: семьдесят процентов материала в ней — новое, а популярной может стать только книга, в которой новость занимает не больше трети. В этой логике ретроспектива Инфанте и Горюновой будет стопроцентно популярной: их фирменная «сакральность природы» с зеркалами и горами, их неизменное и незамысловатое эстетство снова с вами, дорогие почитатели.



Источник: "Афиша", 5.10.2006,








Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».