Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

31.07.2005 | Опера

Я начинаю с полной тишины

Легендарный Роберт Уилсон поставил спектакль в Большом

Последней премьерой сезона в Большом театре станет опера Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй» в обошедшей все ведущие сцены мира постановке Роберта Уилсона. Этот режиссер, сценограф, дизайнер, скульптор и блестящий оратор - не только один из ключевых персонажей современного театра, но и создатель оригинального театрального языка, определившего целые направления нынешнего визуального искусства.

Роберт Уилсон сам приехал в Москву готовить постановку «Мадам Баттерфляй». Славящийся своей эксцентричностью мэтр отказался от интервью, но не от общения с прессой, в некотором роде театрализованного. Собравшимся он прочел лекцию-эссе о своей работе на оперной сцене, своих взглядах на оперу Пуччини «Мадам Баттерфляй» и своих воззрениях на театр и искусство вообще, прерывая все это эффектными паузами и жестами.

Уилсон родился в Техасе, первое его художественное образование - дизайнерское. Дизайном он, кстати, охотно занимается до сих пор, разрабатывая ландшафты садов и парков. И на сцене тоже создает своеобразный ландшафт, призванный, по его мнению, сосредоточить все внимание на музыке: «Моей первой оперной постановкой был «Эйнштейн на пляже» Филиппа Гласса в нью-йоркской «Метрополитен», после которого мне предложили поставить там «Баттерфляй». Я ответил: «Что угодно, только не это».

Так с Уилсоном повторилось трижды: ему предлагали ставить эту оперу в Париже, а он открещивался, поскольку, как признается сам, «имел поверхностное представление об этой музыке». Но затем придумал способ избавиться от раздражавшей его сценической суеты и согласился.

«Как ни странно, самое трудное в опере - сконцентрироваться на том, чтобы слушать певца. Посмотрите, как слушают животные - всем телом! Чтобы войти в это состояние, я начинаю репетиции с полной тишины, которая позволяет сосредоточиться. И когда я начинаю говорить, это не начало чего-то, а продолжение этой сосредоточенности. В театральном действе не должно быть начала, перерывов и продолжений. В театре все едино. Пение - это продолжение движения, и наоборот».

Уилсон предпринял интереснейший экскурс в природу страстей с примерами из практики Марлен Дитрих, чей голос воспринимался тем сексуальнее, чем холоднее была ее мимика, и объяснил, что в своем спектакле стремится к такому же оттеняющему контрасту между музыкальным и визуальным рядом. Впрочем, он заявил, что 'форма не так важна, как ее наполнение', и напомнил, что «Жизель» и «Лебединое озеро» танцуют десятки артистов, но потрясают публику лишь те, кто способен предстать в этих совершенных танцевальных формах «неповторимой и содержательной личностью». В связи с этим вопрос о том, отличается ли московская версия «Баттерфляй» от европейских, получил очевидный утвердительный ответ, поскольку «в ней заняты другие певцы, наполняющие найденную форму иным содержанием». А в ответ на провокационный вопрос, хотел бы Уилсон поставить в Большом что-либо столь же авангардное, как «Эйнштейн на пляже», режиссер дипломатично изрек, что между традициями и новаторством важно соблюдать надлежащий баланс.



Источник: "Газета", 7.06.2005,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
11.10.2019
Опера

Верди такого не писал. Fashion-opera «Аида»

Главный режиссер Новосибирского театра оперы и балета Вячеслав Стародубцев чувствует себя как дома. За три года, которые он является главным идеологом и музыкальным постановщиком он успел поставить оперный квест «Турандот», fashion-оперу «Аида», опера (ПАДЕЖ) «Пиковая дама. Игра» , триллер-оперу «Бал-маскарад» и оперную дегустацию «Любовный напиток» (2017) — режиссер, как он говорит сам про себя, «любит придумывать дополнения к названию».

09.10.2017
Опера

Вим Вендерс дебютировал в опере

Теперь в версии Вендерса, Баренбойма, художника по свету Олафа Фрезе и сценографа Давида Регера музыка эта сама как природное явление, нечто, что само, как океан Солярис в фильме Тарковского, способно породить и людей, и истории.