Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.04.2006 | Арт

Такое, как есть

Самое сильное художественное произведение Берлинской биеннале - кураторская работа

Мы начинаем серию публикаций Дианы Мачулиной о берлинской биеннале современного искусства

4 Берлинская биеннале проходит с 25 марта по 28 мая. Курировали ее художник Маурицио Кателлан, профессиональный куратор Массимилиано Джиони и писатель Али Суботник. Организованную ими выставку можно было бы назвать нарушением всех возможных правил путем следования им с фанатичной точностью. Известно, что контекст в современном искусстве невероятно значим, часто смысл произведения состоит из помещения привычного предмета в не свойственное ему окружение, а идея перформанса - в том, что обыденные действия происходят в чуждом, не готовом  к ним пространстве.  Кураторы довели этот ход до абсурда, подобрав столь оригинальные выставочные пространства, что само качество работ уже перестает быть важным. Тем самым они выявили неадекватность оценки произведений искусства, включающую в себя посторонние факторы. Например, если художник выставляется в модной галерее, у зрителя нет возможности непредвзято оценить выставленные работы, так как стоят они дорого и о них много и хорошо написали в газетах. Если человек посещает квартирную, соответственно, как бы подпольную выставку, значит, он видит нечто авангардное и новаторское, еще не попавшее в систему коммерческого признания. Однако это не всегда так.

В противовес традиционным задачам биеннале: выявить «тренды», показать новые тенденции, то есть указать, чем должен заниматься модный современный художник, очертить рамки «перспективного», оставив некондиционный товар без внимания, Берлинская биеннале показывает современное искусства иронично и безжалостно, таким, какое оно есть.

Для биеннале они использовали все типы пространств, в которых можно разместить произведения искусства: церковь, частные квартиры, мастерские художников, заброшенную еврейскую школу для девочек, контейнер из вагонки, стоящий на улице у строящегося дома, центр современного искусства, танцевальный зал и кладбище. Все это расположено на одной улице, Аугустштрассе и при желании биеннале можно обойти за один день, так же, как и окинуть холодным просвещенным взглядом всю территорию современного искусства.

Проще всего объединить авторов по национальной принадлежности, месту проживания или возрастной категории. Но в Берлине кураторы не стали делать идей биеннале то, чему подобает оставаться паспортными данными. Молодые здесь соседствуют с заслуженными, живые с мертвыми, и живут все в разных местах – кураторы работали над биеннале в течение 20 месяцев и посмотрели работы примерно 900 авторов.

Тема биеннале – «Of  Mice and Men», (“От мышей и людей”) кураторы позаимствовали из творчества Джона Стейнбека. Это можно перевести как «Обо всем живом». Вопрос в том, как это понимать. Как то, что человек научился ценить жизнь всех существ не ниже чем свою? Скорее как то, что мы живем в обществе, где жизнь человека не дороже, чем жизнь грызуна-вредителя. Тема достаточно широка, чтобы описать узость норки, в которую забиваются люди, сходящие с ума от постоянных попыток сравнить цену сыра и прилагающуюся к нему опасность. Так или иначе, нечто общее есть у всего живого: все рождаются, живут, умирают, однако этот процесс сопровождается неверными поворотами, ускорениями и замедлениями, освещен вспышками чужих жизней и потусторонних влияний. Выставка, как и улица, начинается с церкви и заканчивается кладбищем, однако есть и соседние, параллельные и перпендикулярные улицы.

Кураторы лукавят, заявляя, что каждое из заброшенных пространств, которое было предложено оккупировать художникам, сохранено нетронутым и вторжение в него подобно путешествию в прошлое. Даже сама история подверглась художественной обработке и была доведена до максимальной убедительности.

Танцевальный зал, открытый в 1913 году, по-прежнему функционирует сейчас, там проводятся вечера бальных танцев, но специально для биеннале старинные хрустальные люстры были сняты, и провода, свисающие с потолка в полутемной зале, наводят зрителя на мысль о том, что он - случайно забредший первооткрыватель этой покинутой роскоши. Школа, построенная в 1928 году, закрыта уже 10 лет, но даже этого срока недостаточно для того, чтобы здание расслоилось на лохмотья воспоминаний об аскетичных занятиях еврейских школьниц и наивность послевоенных фресок с картофелеподобным лицом Брехта и фаллической телебашней на Александерплац. Разруха была заботливо доработана, свежие обои содраны клочьями, на дверях наклеены издевательски гигантские цифры с номерами этажей. Четыре – алого цвета с узорчиком из белых шестиконечных звезд. У туалета зажигалкой на крашеной стене выжжено имя – «Гамлет».

Искусственно созданная квинтэссенция коллективного прошлого может показаться не менее интересной, чем собственные школьные воспоминания.

В итоге, гипертрофировав отличительные черты каждой из тенденций в современном искусстве, сделав из выставочных пространств настоящие произведения искусства, а из работ художников – элементы оформления своих идей, Кателлан, Джиони и Суботник наглядно доказали, что самой влиятельной фигурой в художественном процессе является куратор. В этой истории помимо упомянутых в названий мышей и людей, есть главное действующее лицо – кот-куратор, который играет с мышками-художниками ради собственного удовольствия, но предъявляет результат охоты человечеству в лице зрителей биеннале.











Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».