В 70-е годы старая система оплаты труда колхозников была отменена, но в их колхозе по-прежнему «считали трудодни, а по ним уже выдавали разные продукты с колхозного склада… Мед давал. А еще со склада мясо получали, масло, муку. Как деньги заведутся, в магазин ходили. Автолавки стали из города приезжать. Когда пенсии колхозникам назначили, мама получала сначала 20 рублей, а потом в два раза больше».

«Белый, белый день» Хлинюра Палмасона снят на 35-ти миллиметровую пленку, и потому кадры получились зернистыми и насыщенными, у них есть некая «материальность», текстура, какую трудно передать через «цифру». Благодаря этой текстуре и художественной композиции кадра холодные пейзажи и интерьеры оживают в ярком естественном свете.

Кто только не вспоминает теперь о старинной европейской чуме, вдохновившей Пушкина в дни пленившего его холерного карантина, в дни его принудительной «самоизоляции» на одну из его Маленьких трагедий. Кто только не цитирует, взбадривая друг друга и самих себя перед лицом чего-то непонятного, странного, в полном соответствии с умственно-эмоциональными нравами постмодернистской эпохи опасного и веселого одновременно:

Мой дед страдал географическим кретинизмом. Он вообще не ориентировался на местности. Если он говорил, что нам направо, можно было смело идти налево. Как-то раз он разминировал минные заграждения перед наступлением. Закончив работу, вернулся и уже был готов спрыгнуть в окоп, когда услышал немецкую речь. Еле-еле, едва дыша, отполз назад, и в результате оказался у своих.

Мы спросили Елену Павловну, забирали из их деревни кого-то или эта беда обошла стороной. «Как не забирали? Забирали. Боялись люди, конечно. Был Макар Полунин такой. Семья большая, бедная, детей полно. Так его взяли и арестовали. Говорили, по глупости про Сталина что-то ляпнул, не знаю. Кто-то взял и донес. Никогда больше Макара в деревне не видели. Дети без отца остались – куча мала. А что сделаешь?!»

Джон Адамс определён аналитическим музыкознанием в компанию композиторов-минималистов, и продолжает конструировать внутри неё свой обособленный джонадамсовский мир. Делает это легко и играючи – достаточно посмотреть на названия его пьес. Здесь и «Фанфары для поездки по вековому лесу на быстрой машине», и «Книга несуществующих танцев Джона». «Must the Devil Have All the Good Tunes?» («Должен ли дьявол иметь все хорошие мелодии?») – его новый концерт для фортепиано с оркестром.