Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.04.2021 | Нешкольная история

«Жизнь в полоску». Часть 2

Взгляд в прошлый век через судьбу человека

публикация:

Стенгазета


Авторы: Анна Дедюлина, Ариадна Крыгина. На момент написания работы ученицы 10 класса, г. Полевской, Свердловская обл. Научный руководитель Людмила Сергеевна Панфилова. 3-я премия XXII Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


ЕЩЕ НА ЭТУ ТЕМУ:
«Жизнь в полоску». Часть 1
Война закончилась. В 1946 году Лена – ей исполнилось 11 лет – пошла в 3 класс. Одеться, обуться толком было не во что. «Я как с иголкой обращаться научилась, стала платья шить себе и младшей сестренке. Красиво получалось! Не один год в этих нарядах форсили». В доме Елены Павловны есть много салфеток, полотенец, подзоров на кровати, накидок на подушки, украшенных красивыми кружевами. Баба Лена вывязала их крючком. А еще она хранит как семейную реликвию старенький наперсток, доставшийся ей от мамы.
Сиротства Лена слава богу не знала. «Хорошо, что мой отец жив был, работал, а в других семьях после войны сплошная безотцовщина. Беспризорников много было!» Матери пропадали на круглосуточной работе, малышей часто оставляли на попечении старших братьев и сестер.

Павел Маврикиевич, как уже говорилось, во время войны служил в охране и в 1948-м его отправили в Литву «воевать с тамошними пособниками фашистов». Там Павла Маврикиевича тяжело контузило. «Три месяца пробыл он в госпитале, а в 1949-м вернулся домой. Как раз на 9 мая. Погода на Урале как никогда хорошая была! Теплынь, в легких платьях ходили. Празднику радовались – пели, плясали! А маме горе – отец еще долго потом болел». Нина Гавриловна до 1946 года продолжала работать на колхозной ферме дояркой. «Мама как уйдет в пять утра, так только затемно возвращается. Но никогда не жаловалась на судьбу, всегда вспоминала из той жизни только хорошее. Хоть работа и была на износ, она всё же успевала бегать в клуб на спевки».

Сама Елена Павловна очень любит народные песни и иногда поет их для нас. «Хасбулат удалой», «По диким степям Забайкалья», «Из-за острова на стрежень». Мы удивляемся ее памяти: песни старинные, очень длинные, а она ни одного слова не забыла.

«В 1946 году по решению колхозного правления мать отправили учиться на тракториста. Мужиков нет, а работать в колхозе на тракторах кому-то надо, вот и послали несколько женщин и девчат в районную МТС учиться». Зиму девушек учили, а весной уже на трактор посадили. Посевная в разгаре, время дорого! Прямо в поле готовили еду, а варить было не из чего. Девушки-трактористки стали приносить из дома молоко, и на нем ночью распаривали в радиаторе зерно. Под утро дежурная варила эту кашу на завтрак.

«Один раз мама чуть вместе с трактором не опрокинулась – и смех, и грех. Трактор едет и едет, не выключается никак, уже обрыв рядом. Но мама всё ж таки как-то его выключила. Научилась потом, не боялась: и пахала, и сеяла».

Будущий муж бабы Лены, Василий Силантьевич Жуков, приехал на Урал из Кировской области, снял в Шадринске комнату, устроился на агрегатный завод. Елена Павловна вспоминает: «В 1954 году я по направлению колхоза, как и мама моя когда-то, в райцентре на тракториста училась. Иногда ходила в клуб на танцы, в кино. Молодая была, всего 19 лет». А Василия Жукова с завода откомандировали «обучать ФЗУ-шников тракторному делу». Вот на курсах он Елену и заприметил.

«Понравилась я ему, стал обхаживать. А говорить-то он умел! Школу среднюю окончил, образованный был, не то, что я – шесть классов за плечами, а дальше родителям надо было помогать. Ну, вот, вижу, вьется и вьется возле меня парень. Мол, люблю тебя. Выходи за меня замуж! И колечко серебряное подарил».

Ну, а Вы? «А что я? Пришла и говорю отцу: так, мол, и так, замуж мне предлагает выйти такой-то – плясун и гармонист. Мама сразу: надо, чтобы нравился человек. А отец сказал, чтобы я делала так, как мне самой лучше».

Мы спросили бабушку Лену, любила ли она своего Васю. «Поначалу крепко любить, если честно, не любила. По другому парню сердечко сохло. В 1943-м на войну его забрали, потом родителям похоронка пришла. Ну, думаю, ладно, хоть мужика в семью приведу — рабочие руки в доме всегда пригодятся».

Василий Жуков видный, и заработок у него постоянный. А у Лены Голиковой «брат с сестрой младшенькие, их кормить надо». Так и вышла она замуж. «Зарегистрировались мы и в общежитие пришли. Нас там уже гости ждали. Свадьба была что надо! Песни под балалайку пели, частушки. Ох, и здорово было на той свадьбе, до самой ночи гуляли!»
Лена взяла фамилию мужа и стала Еленой Павловной Жуковой. Она всё успевала: и на работе, и в хоре пела, а Василий на гармошке играл.

Однако жизнь по-своему распорядилась судьбой этой молодой пары, «отпустив совсем короткие годы семейного счастья». Что же случилось? Василий был родом с Вятки, и скрыл от Елены, что у него там осталась еще одна семья. Когда в 1958 году Василий Жуков тайком уехал к первой жене в Кировскую область, для Елены Жуковой это было подобно крушению мира. «Как же так?! Друзья считали нашу семью образцовой. Сколько себя помню, всегда хорошие отношения были меж нами. Ни раздоров, ни ссор, всюду вместе и в радости, и в беде». Осталась Елена Павловна одна с двухлетним сыном Виктором. Но спустя год Василий прислал письмо, в котором просил прощения и уговаривал принять его обратно да еще просил прислать деньги на дорогу. Лена гордо ответила: «Ты же нашел деньги, чтобы крадучись уехать! Если нужны мы тебе, и на обратную дорогу найдешь!» Через месяц Вася, «наскрозь больной», вернулся в семью. Спустя год у Жуковых родилась дочь Галина.

Когда родители Василия к ним перебрались, чтобы вместе жить, у Елены Павловны начались новые проблемы. Василий стал раздражительным, потом и вовсе без всякой причины на жене и детях срываться стал. Бабушка Лена считает, что причины тут две: мужа после контузии сильно мучили головные боли, а еще «между двумя семьями сердце металось. Вот нервы и не выдерживали».

Надо было что-то в жизни менять, тут и подвернулся случай. «Приехал как-то из Самарканда знакомый и сильно нам те места нахваливал. Вот Вася и клюнул». Перебрались Жуковы в Среднюю Азию, в Узбекистан. «Что верно, то верно – сбежали от проблем, думали, лучше будет. Сначала Вася один поехал, ему понравилось, устроился на работу. Потом и остальные, как говорится, “по морям, по волнам, нынче здесь, завтра там”». Кое-как устроились. Хата глиняная, пол холодный. Не понравилось. «Я будто никуда и не переезжала. Каждый день ходила по своим воспоминаниям».

Но быт это одно, а второе – дети к климату привыкнуть так и не смогли и часто болели. А вот Василий никак уезжать не хотел. Но все-таки решили Жуковы в других краях счастья поискать. Собрали вещи, поймали попутку и отправились на железнодорожную станцию. «Сели на поезд и в Свердловск покатили, у свекра там родственники были».

Какое-то время Жуковы там проживали. «В Свердловске хорошо было. И жили мы неплохо. Все при делах. Я на проходной завода работала, Василий в клубе киномехаником. Свекровь в детский садик устроилась дворничихой, а свекор там же сторожем». Но, как говорит бабушка Лена, человек предполагает, а Бог располагает. «Сначала всё было спокойно, а тут вдруг мужа прямо с работы увезли на скорой – совсем плохо с головой стало». Врачи посоветовали увезти Василия из города куда-нибудь в деревню – там жизнь и тише, и размереннее.
Пришлось уехать в село Курганово Полевского района – в 23 км от Свердловска. Это большое село стоит на берегу реки Чусовой среди живописных уральских гор на границе Европы и Азии.

Шел 1963 год. Своего дома в Курганово у Жуковых не было, «пришлось чужой снимать задорого». Вскоре Лена с детьми вернулась в деревню под Шадринском, где ее родители жили. Детей у Жуковых к тому времени уже трое было, Коля в Узбекистане родился. На новом месте Виктор и Галина заболели скарлатиной. «Старший Витя оклемался, а Галинка маленькая была, четвертый годик всего. Вот ее Бог и прибрал. Похоронили на деревенском кладбище. Березку возле могилки посадили».

А Василий дом строил в Курганово. Наконец, Жуковы, «вдоволь намыкавшись по чужим углам», переехали. Дом был высокий, добротный, рядом большой огород. Новый дом бабушке Лене по сердцу пришелся! Она была хорошей хозяйкой. По ее словам, повсюду царила идеальная чистота. «В зале в переднем углу у нас висели две иконы: Иисуса Христа и Пресвятой девы Марии. На стене тикали ходики, из которых выскакивала кукушка». (Улыбается).

Устроилась Елена Павловна работать в местную пекарню. Вскоре у них родилась дочка Надя. Василий Силантьевич долго не мог определиться и сменил не одну работу. Был завхозом в Доме культуры, секретарем в сельсовете… «В 1968 году его поставили на должность в райисполком!» – работал инструктором в отделе по землепользованию.

Наступил 1970-й. Беда случилась со старшим сыном Виктором.

«В тот год он уже в 9 классе учился. У нас в Курганово только восьмилетка была, поэтому Витя в школу в город ездил. Такой умный был мальчишка, учителя нахвалиться не могли!» Не выдерживает бабушка, плачет. Вспоминает, как Виктор собирался после средней школы поступать в Свердловское танково-артиллерийское училище, постоянно спортом занимался. Как-то однажды направили команду полевских мальчишек на соревнования по боксу в Нижний Тагил. На обратной дороге Витя плохо себя почувствовал. Тренер с ним даже не поговорил, и время было упущено. «В Свердловск уже ночью повезли. Врачи отругали, что мы столько времени потеряли! У Вити признали разрыв селезенки и внутреннее кровотечение. Я всё время рядом была. Прожил мой сыночек два часа, пока к операции готовили, да и умер. И за что нас Бог наказал? За что рассердился? То Галинка маленькая померла, а тут Витя. Такой добрый, такой хороший!»
С того печального события в семье Жуковых «всё окончательно пошло наперекосяк». В 1973 году супруги приняли решение расстаться.

Лена с пятилетней Надей и десятилетним Колей остались в Курганово, а Василий со своей матерью Анфизой Егоровной (свекра уже не было в живых) переехал в город Полевской. Просил отпустить Колю вместе с ним. Но Лена не захотела отдавать мальчика. «В городе совсем другая жизнь – беспокойная, хлопотная. Люди друг дружке чужие, не как в деревне. Разве можно парнишку без присмотра оставлять? Ведь свекровь уже пожилая была. А ну, как не доглядит! Не хотела я еще одного ребенка потерять!»

Расставшись с Василием, Лена из пекарни ушла и устроилась на работу в местный колхоз «Красный пахарь» «на склады, отвечала за всё, что хранилось на колхозных складах». К тому времени старая система оплаты труда колхозников была отменена, но в их колхозе по-прежнему «считали трудодни, а по ним уже выдавали разные продукты с колхозного склада. Кто сколько трудодней наработал, столько и продуктов получал». Мы поинтересовались, что же можно было за выработанные трудодни получить в качестве натуроплаты?

«Всё помаленьку давали. Мед давали, у колхоза своя пасека была. Меня всегда в Свердловскую заготконтору отправляли мед сдавать. С колхозом за мед там деньгами рассчитывались. А еще со склада мясо получали, масло, муку. Жили, вроде бы, ничего, не особо тужили. Как деньги заведутся, в магазин ходили. Автолавки стали из города приезжать. Когда пенсии колхозникам назначили, мама получала сначала 20 рублей, а потом в два раза больше».

Младший сын Коля был, по описанию Елены Павловны, мальчик красивый, девчонкам нравился. «Да только вредный, по дому помогать не помогал, а вот напакостить мог. То кур в огород запустит, и они всё изроют, то в петуха из рогатки стрельнет, то индюка разозлит. Не очень-то хорошо учился. Избаловался без отцовского глаза. Придет, бывало, из школы, и нет, чтоб помочь! Гулять любил!» А дома корова, овцы, свиньи, огромный огород, еще и домашняя птица была.
Но и веселье тоже было. Песни пели, на праздники всей деревней складывались, столы накрывали, а Новый год всегда встречали в клубе, до утра веселились.

«А Вася мой тогда уже сильно болел». Василию Силантьевичу только-только 50 лет исполнилось, но головные боли, внезапные обмороки совсем измучили. Пенсию по инвалидности оформил. «К тому времени свекровь моя Анфиза Егоровна, царствие ей небесное, умерла».

Василий Жуков в городе совсем один остался. Начал обратно к жене в деревню проситься. «Что сделаешь? Опять приняла! Уж больно жалостливая была!» Да и со здоровьем у него было совсем плохо. «У Васи еще и диабет обнаружили. Да и с головой непорядок, часто не в себе был». Елена Павловна скорую вызывала, Василия Силантьевича в больницу увозили недели на две подлечиться, а потом он снова возвращался домой. «Бывало, уйду на работу, вроде всё на месте. Приду – чего-нибудь не досчитаюсь. Вася то скатерку изрежет, то ложки-вилки выкинет. Разных красивых вещичек у нас много было, сам же лобзиком из фанеры выпиливал. Всё пожег. Так вот и жили».

Жизнь переворачивала страницу за страницей. Дочка Надя уехала в Свердловск учиться в культпросветучилище. Поработала немного в сельском Доме культуры и поступила в Челябинский педагогический институт. Окончила его, получила диплом, стала учителем. Сын Николай выучился в Перми на авиатехника, и его направили работать в город Ижевск. Там у них с женой Ульяной Михайловной родился мальчик Стасик.

Баба Лена из колхоза ушла и в фельдшерский пункт уборщицей устроилась из-за болезни мужа. «Сильно болел. Спит, а я лежу возле него – не могу наглядеться! (Неожиданно улыбается). Утром проснусь, ищу рукой, где он. Ни на минуту не представляла, что его не будет в нашем доме. Вася, бывало, очнется: “Миленькая моя!” И в глаза мне ласково так глядит. Жалко его было!». Умер он от заражения крови. «Только тогда и поняла, как я его любила!» Елена Павловна продолжала на работу ходить, но «изменилась больше, чем за всю ранешную жизнь». Впрочем, одиночество ей не грозило, дом в Курганово «сроду не пустовал», постоянно принимала у себя бесчисленных родственников. «Свои ведь люди, как им откажешь?!»

Сначала из армии пришел племянник Владька. Жить ему было негде, поселился в доме Жуковых. Потом приехала его мать Татьяна, младшая сестра бабушки Лены, которая «разбежалась с мужем». Правда, через два месяца они съехали: отдельный дом сняли. Владик женился и «сестра снова ко мне вернулась – теперь не ужилась и со снохой. Да еще и племянницы приехали, дочки младшего брата Семена». Мы спросили, помогали ли в хозяйстве все эти квартиранты. «Помогать не особо помогали, зато так и смотрели, как бы легче прожить да посытней поесть».

Сын Николай и дочь Надежда купили для матери жилье в городе, и Елена Павловна, оставив свой дом родне, уехала из Курганово в Полевской, «стала городской». Она поселилась на улице Металлургов недалеко от нашей школы. Долго не могла привыкнуть к этой своей другой жизни. «Днем живу на новом месте, а ночью там, в деревне. Во сне мычание коровы слышу, крик петуха. А то вижу, как теленочку молока даю. И так на душе жаль – не хочу просыпаться. Утром подойду к окну, гляну и крещусь».

Бабушка Лена и здесь завела огород, «осталась привычка к крестьянскому труду». Но теперь она «не держит никакого хозяйства, возраст уже не позволяет».

В «ельцинские» 1990-е колхоз «Красный пахарь» в ее Курганово, на который старшие поколения положили столько сил, пришел в упадок. На наш вопрос, что, по ее мнению, послужило причиной развала хозяйства, бабушка Лена вздохнула. «Работать некому, молодежь уезжает в город, там более денежная работа».

Елене Павловне Жуковой досталась тяжелая доля. Совсем маленькой умерла дочка Галина, в 15 лет – сын Виктор. Потом врачи обнаружили опухоль у дочери Надежды. Баба Лена мужественно переносит все испытания. Дочь она выходила, вернула к жизни. «Жизнь, она всегда в полоску – то черная, то белая. Конечно, черная-то полоса часто намного шире белой. Ну, да ничего, дюжим».

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».
Мы обжалуем это решение в суде.









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Судьбе и власти вопреки. Часть 1

По обряду невесте сорок дней после сговора возили на лошадях пироги. Это называлось “кормить невесту”. И каждый день из Висима за 20 км Анатолий вез пирог. Калинка, узнав, что Аксинью сосватали, хотел перебить жениха и тоже прислал сватов. Но пирогов было отвезено уже много и их следовало выкупить, заплатив за них немалую сумму. Семья несостоявшегося жениха не могла себе это позволить, таких денег у них не нашлось.

Стенгазета

Ригеры – русские немцы, Часть 2

«Слыхали что-то: победа! победа! Но это всё так далеко, никакого ликования не было». Там все ссыльные были: греки, китайцы, калмыки, русские кулаки – кого только не было! Но жили дружно, немцев много было. Кавказцев тоже.