Вместо противостояния актуального арта и искусства с национальной идентичностью на выставке показан почти алхимический процесс — превращения пользы (бывшего утилитарного) в красоту.

Расклад сил в спектакле повторяет тот, что был в «Вестсайдской истории», только с нашей спецификой. Семейство Монтекки -- белые ( в нашем понимании -- русские), Семейство Капулетти - черные (то есть все, кто с виду не похож на титульную нацию).

Номинально King Midas Sound следует проводить по ведомству дабстепа — но от дабстепа тут уже только глухие отголоски; больше всего это похоже на какой-то постапокалиптический поп, последнюю трансляцию последней на свете радиостанции.

Британская пресса пишет об «Аквариуме» примерно теми же словами, что наша — про «Все умрут, а я останусь» Валерии Гай-Германики. Нет только слов «наконец-то», потому что фильм Андреа Арнольд — часть давней английской традиции пролетарской бытовухи.

Герой будто бы строит многоходовые планы, как паук «выдерживает» жертву, играет, чтобы произвести впечатление, все хитроумно просчитывает, но видно, что пойман-то он сам, никуда ему от этой девушки не деться.

Самая многотиражная певица страны шепчет про смерть, заворачивает терцет с использованием слова «умопомрачение» и под занавес устраивает хули ганскую антигрушу с намеками на легкие наркотики; не ждали.