Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.01.2010 | Арт

И бедность не порок

На выставке показан почти алхимический процесс — превращения пользы (бывшего утилитарного) в красоту

В залах бывшей фабрики «Красный Октябрь» прошла выставка «Русское бедное» (проект Сергея Гордеева, куратор Марат Гельман), впервые показанная в Перми и после шумного открытия отправившаяся в путешествие. Московский вариант экспозиции дополнили новыми работами — так часть объектов Александра Бродского с его последней выставки перекочевала прямо в «Русское бедное». Этот проект собрал работы, сделанные из простых материалов — дерева, металла (в том числе и ржавого), веревок, мыла, папирос, картона, угля и смолы, остатков старых стульев, розеток, наждачной бумаги, использованных чайных пакетиков.

Название «Русское бедное» отсылает к итальянскому течению 1960-х arte povera (букв. «бедное искусство»). Произведения итальянцев чаще всего были инсталляциями из обыденных простых материалов (остатков стекла, дерева, автомобильных шин, веревок) и мусора. Но если итальянское «бедное» было отражением послевоенного пессимизма и общего «небогатства», — искусством, привязанным к конкретной ситуации в небольшой отрезок времени, то русская версия существует вне времени и обстоятельств: на хронологию и привязку к идеологиям нам по-хорошему «наплевать».

Художники и обычные люди мастерили объекты и вещи из остатков старья, подвернувшегося под руку лома и прочего утиля и семьдесят, и сорок, и десять лет назад. Жанр «очумельства» (очень умелых рук) любим не только из-за скудости материальной среды, а ради самого процесса, сотворения объекта из того, что под руку подвернется: душу из автомобильных дверей из проекта Владимира Архипова, который составил довольно обширную коллекцию из подобных самодельных вещей, делавшихся как раз обычными людьми со вполне утилитарными целями, или гигантской деревянной мясорубке с фаршем из канатов Александра Косолапова позваидовали бы и Марсель Дюшан, и Клас Ольденбург. Все эти предметы легко сделать, не имея спонсоров или крупных институций за своей спиной, — вот казалось бы отличная программа действий для молодых художников.

Проект собрал и молодежь - Анну Желудь, Жанну Кадырову, Илью Трушевского, и уже признанных Николая Полисского, Ольгу и Александра Флоренских, Валерия Кошлякова, Александра Бродского, Александра Косолапова, Дмитрия Гутова и других. Здесь нет привычной антиномии «современное — русское»: вместо противостояния актуального арта и искусства с национальной идентичностью на выставке показан почти алхимический процесс — превращения пользы (бывшего утилитарного) в красоту.

«Карта центральной части города Перми» (проект Ольги и Александра Флоренских) — сделана из куска водосточной трубы, изображающей реку Каму, печного совка в роли здания администрации города и прочих железок и деревяшек, в которых узнаются другие главные городские объекты. У этих же художников старые тазы, воронки и прочий металлолом трансформируются в костяки чудных существ, а пачки сигарет у Алексея Каллимы — в стыковку кораблей «Союз-Аполлон». Владимир Козин делает барельефы из автомобильной резины, Валерий Кошляков пишет темперой и картоном, разорванным на куски и склеенным между собой скотчем. И словно в ответ знаменитому «бриллиантовому» черепу работы Дэмиана Хёрста на «Русском бедном» выставлен объект Владимира Анзельма (серия «Гастарбайтеры духа»). Тоже череп, но сделанный из подножного материала — смолы и кусочков угля. Это в Европе и прочих странах кризис, в том числе и творческий. Наш же художник и в кризис не пропадет — по крайней мере пока есть под руками глина, окурки и металлолом.



Источник: Теория моды №14 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
14.11.2019
Арт

Экслибрис или мем?

В работах, сделанных непрофессиональными художниками находим прямые отсылки к современной культуре. Если к работам с котами добавить смешную фразу, экслибрисы превратятся в «кошачьи» мемы. А обилие женских образов говорят об интересе авторов к проблемам феминизма или восприятию женского тела.

Стенгазета
05.11.2019
Арт

Семь способов не потеряться во Владивостоке

Во Владивосток на несколько недель приезжали художники со всех стран мира, которые исследовали город со всех доступных им ракурсов — одни работали на сопках, другие забирались в бомбоубежища или отправлялись к морю, попутно расплетая собственные личные истории.