Титульный персонаж - хакерша, неформал и лесбиянка (впрочем, не безнадежная) c татуировками и пирсингом — никогда еще леворадикальные идеи не выглядели так сексуально.

Большие статьи о поэтике комикса или рисованных историях в детском творчестве соседствуют с текстами об иконах и зэковских наколках. Одна из центральных тем заявлена А Боровским: «Отчего самая комиксная часть земного шара отвернулась от комикса?»

В старой постановке Херманиса, как и в нынешней итальянской, не было ни детей, ни мужей, ни любовников, ни прислуги. Никого, кроме шести женщин и главного героя, Виктора, через 15 лет разлуки вернувшегося в дом, где прошла его юность.

И Новый музей, и «Эрарта» появились по воле частных меценатов. У обоих интересные фонды, амбициозные планы, шанс достойно выполнить просветительскую миссию в отношении истории искусства новейшего времени. Схожи и их проблемы.

Скрим, по сути, оппонирует распространенному тезису о том, что распалась связь времен и пространств, что разные мелочные сцены люто противостоят друг другу: вот же они, все вместе, вышедшие из одной головы, сделанные на одних приборах.

В истории Поланского важна даже не война. Важен опыт гетто. Он снял всего один фильм про Холокост, и достаточно поздно, почти в семьдесят. Но не будет преувеличением заметить, что психология человека, прошедшего гетто, пронизывает многие его фильмы.