английский поэт Альфред Хаусман, когда писал: «И вправду, поэзия представляется мне явлением скорее телесным, чем интеллектуальным... Я по опыту знаю, что, бреясь, мне лучше следить за своими мыслями, поскольку, если в память ко мне забредает поэтическая строка, волоски на моей коже встают дыбом, так что бритва с ними уже не справляется».

Как это ни прискорбно, приходится согласиться с самим собой: история человечества есть история эмансипации женщины. Уже скоро мощью своего интеллекта раса людей без ущерба для самовоспроизведения устранит тяготеющее над женщиной проклятье.

Лю Сян Жин (в Абане его звали «китаец Вася») перешел границу с СССР в районе Благовещенска в 1933 году в 13 лет, спасаясь от зверств японцев, оккупировавших Маньчжурию. Суд («тройка НКВД») выдал справку с приговором: 10 лет лагерей за незаконный переход границы и шпионаж в пользу Японии.

Но узнав, что по этой лицензии собственник получает разрешение на «размещение, хранение, захоронение, утилизацию, накопление… медицинских отходов, биологических отходов, радиоактивных отходов», жители Заволжска забеспокоились и подняли волну негодования.

Главной целью предвыборного путинского Послания было разогнать новую волну милитаристского восторга (мы всех можем уничтожить) и тем самым закрыть все неприятные вопросы и про российскую нищету, и про разгром колонны наемников в Сирии, учиненный американцами. Не исключено, что путинские эскапады и есть компенсация за сирийский позор. Вероятно, что это теперь такая манера вести внешнюю политику – полюби меня, а то в морду дам.

Советский человек тоже по большей части радовался. Радовался тому, что продавщица хоть и обхамила его, зато не обсчитала, что явились к нему с обыском, но ведь не арестовали, а если и арестовали, то выпустили и даже не отлупили, а если и отлупили, то хотя бы не посадили, а если и посадили, то ненадолго, а если и надолго, то не на Колыму, а в Мордовию.