В характеристиках в уголовном деле написано так: «скрывает своё вражеское лицо, на собраниях сидит молча, в уголке, чтобы его не заметили, не выступает, говорит: «Бог есть и будет, и никогда вы не убедите меня в обратном».

Мединский, профессиональный пиарщик, сделал фантастический кульбит. Он заявил, что истории как объективной науки не существует вовсе. Реальной историей является то, что «соответствует национальным интересам России», и для того чтобы обеспечить их, любые, даже высосанные из пальца, аргументы хороши. При этом, что такое интересы России, определяет то ли сам г-н Мединский, то ли его высокий начальник, любящий порассуждать о Херсонесе как духовной колыбели Отечества.

Судя по наградам, да и по самой фестивальной программе, самой важной темой нынешнего фестиваля стали отношения родителей и детей, причем режиссеры тут выступают со стороны взрослых детей, пытающихся разобраться со своими чувствами к старикам.

Британец Саймон Себаг Монтефиоре известен в первую очередь как автор трех книг про Сталина и еще пары про русских царей. На этом фоне неожиданно выглядит его монументальный том 2011 года, посвященный истории Иерусалима.

Большевистский комиссар Миксин, застреленный уголовником, не попал сразу в ряды героев, какое-то время находился под подозрением в неблагонадежности, а сорок лет спустя будет использован для создания мифа об установлении советской власти и ее защите в годы Гражданской войны в Чистополе.

Хорошо помню, как тогда вокруг Лужников стояли автобусы с населением, охотно и бодро – почему бы и нет — отправившихся на Поклонную гору, чтобы демонстрировать там сплоченность и единство. Вот тогда именно большинство стало главным объектом заботы и усилий власти.