Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.04.2016 | Литература

Франзен, Барнс или Памук. Что выбрать почитать?

Галина Юзефович — о премиях как навигаторе по литературе



В начале апреля литературная премия «Ясная Поляна» объявила длинный список номинации «Иностранная литература» за 2016 год — в него вошло 31 произведение. По правилам номинации, эксперты могут рекомендовать любую книгу, написанную в XXI веке и переведенную на русский язык. Задача амбициозная и малореалистичная — выбрать самый значительный и яркий зарубежный роман этого века. Галина Юзефович, один из экспертов премии, на примере этого списка объясняет, как лонг-лист премии можно использовать в качестве навигатора по современной зарубежной литературе.


Общее мнение состоит в том, что литературная премия — это такой конкурс красоты, цель которого — выбрать и короновать самую прекрасную книгу. Подобный взгляд порождает вечное недовольство итогом любой премии — будь то «Русский Букер» или Нобелевка. Сделать выбор, с которым согласятся все без исключения, заведомо невозможно, поэтому куда правильнее думать о литературной премии как о прожекторе, блуждающем по затененному пространству литературы и выхватывающем из мрака отдельные имена и тексты. Однако даже при таком подходе ценность литературных наград с обывательской точки зрения сомнительна — слишком мало золотого песка они позволяют намыть (только одного лауреата). Впрочем, читатель может существенно повысить КПД премий, начав присматриваться к ним не на этапе награждения лауреата, а раньше — при объявлении лонг- и шорт-листов. Эти списки способны восполнить нехватку регулярных навигационных инструментов по книжному пространству и стать неплохим рекомендательным ориентиром.

Недавно свой лонг-лист в номинации «Иностранная литература» объявила премия «Ясная Поляна». В целом за что вручается эта премия не вполне понятно — преимущественно за все хорошее (против, очевидно, всего плохого), но иностранная ее номинация — и вовсе загадочная. Эксперты (я в их числе) могут номинировать на награду любые книги, опубликованные в России и вышедшие на языке оригинала после 2000 года — хоть взрослые, хоть детские, хоть художественные, хоть нет. В чем смысл столь толстого и разнообразного среза — неясно: боюсь даже представить, как жюри будет делать выбор между трогательным «Вафельным сердцем» Марии Парр (аудитория 6+) и монументальными «Поправками» Джонатана Франзена.
Однако именно этот существеннейший с профессиональной точки зрения недостаток делает иностранный лонг-лист «Ясной Поляны» недурным читательским путеводителем по зарубежной литературе. Не обладая ни системой, ни внутренней логикой, при определенной доработке напильником он может стать приемлемым списком того, что никак нельзя пропустить в современной зарубежной прозе последних 15 лет.

Итак, поговорим о доработке и напильниках.

Прекрасно, что в список вошел очаровательный, остроумный и вместе с тем информационно-питательный «Измеряя мир» немца Даниэля Кельмана, издававшийся по-русски уже дважды, но почему-то так и не стяжавший здесь всенародной любви. Это та вещь, которую по-настоящему жаль пропустить. То же самое можно сказать про потрясающий роман Филипа Клоделя «Меня зовут Бродек», которого у нас, к сожалению, вообще никто не заметил: не пугайтесь жесткой «концлагерной» тематики, это великолепная книга — мудрая, горькая и в то же время с внутренним свечением. Еще одно потаенное сокровище нынешнего списка — «Ловушка Малеза» шведа Фредрика Шеберга, трогательные, смешные, лиричные и глубокие записки энтомолога, специалиста по мухам-журчалкам. Даже если несколько лет назад «Ловушка» уже попадала к вам в руки, очень рекомендую еще разок к ней вернуться — поверьте, она того стоит: необычайно утешительное и общеоздоровительное чтение.

В лонг-листе «Ясной Поляны» много обязательных авторов, представленных, на мой взгляд, не лучшими и не самыми обязательными своими вещами (что непонятно, учитывая отсутствие у премии хронологических ограничений). Так, у Джулиана Барнса я бы порекомендовала не вошедшее в список «Предчувствие конца», а более ранние и совершенные вещи — «Попугай Флобера», «Англия, Англия» или «Артур и Джордж». Та же история с Антонией Байетт — если вы только планируете познакомиться с британским классиком, то лучше возьмите не «Детскую книгу» (спору нет, замечательную), а ее главный роман «Обладать» — тем более, его только что переиздали, и, соответственно, он доступен «в бумаге». Ну, и с Майклом Каннингемом может получиться неаккуратно: попавшие в список «Часы» — безусловно, один из лучших его романов, но не самый характерный для творчества писателя в целом. Чтобы составить о Каннингеме более реалистичное представление, я бы начинала с «Дома на краю света» или «Плоти и крови», и только потом уж переходила к «Часам».
Нобелевский лауреат 2009 года немка Герта Мюллер представлена в списке книгой «Человек в этом мире — большой фазан» (что очень хорошо — Мюллер вообще-то замечательный писатель, у нас в стране сильно недооцененный), однако для первого знакомства с ней я бы посоветовала «Сердце-зверь» — самую, пожалуй, пронзительно-щемящую и простую ее книгу, рассказывающую о детстве и юности в социалистической Румынии, где Мюллер выросла.

Начинать знакомство с Мишелем Уэльбеком с «Покорности» (она вошла в нынешний список, очевидно, просто потому, что этот роман — последний на сегодня у автора и, следовательно, первым приходит в голову), на мой взгляд, бессмысленно. Для начала лучше — «Элементарные частицы», «Платформа» и «Карта и территория», главные наиболее репрезентативные, как мне кажется, тексты писателя. То же самое касается Орхана Памука: «Мои странные мысли» — выдающаяся книга, но если уж осваивать Памука, то лучше стартовать с «Музея невинности» и «Стамбула». И, конечно же, глупо сразу хвататься у Дж. М. Кутзее за путанное «Детство Иисуса», если вы еще не читали его шедевры «Бесчестье» и «Элизабет Костелло».

Если душа просит сантиментов с ориентальным уклоном, то американец афганского происхождения Халед Хоссейни вполне сгодится, но я бы для начала ограничилась первой его книгой «Бегущий за ветром», и только в случае острого восторга переходила ко второй — «И эхо летит по горам» (она тоже зачем-то представлена в списке). Хоссейни — писатель крепкий, но однообразный: обеспечивает гарантированное качество, но ничего нового выдумать не может вот уже на протяжении трех романов кряду, так что смысла читать их все я не вижу — ну, только по особой любви.

На мой взгляд, в иностранном лонг-листе «Ясной Поляны» имеется немало лакун. Ни один уважающий себя рекомендательный список не может обойтись без книг англичан Йэна Макьюэна и Кадзуо Исигуро, американцев Джеффри Евгенидиса, Майкла Шейбона, Абрахама Вергезе и Донны Тартт, испанцев Альберта Санчеса Пиньоля, Роберто Боланьо и Феликса Пальмы. Если же говорить об авторах чуть менее известных в России, я бы непременно добавила лауреата британского Букера 2014 года, новозеландку Элеанор Каттон: ее просторный исторический роман «Светила» — редкий образчик высокой литературы, не исключающей при этом бесхитростного читательского удовольствия.

Если же говорить о вещах сугубо необязательных, то без особых угрызений совести я бы выбросила из списка «Сферу» Дэйва Эггера (видали мы антиутопии и позабористей), «Половину желтого солнца» Чимаманды Нгози Адичи (мы, вроде бы, собирались говорить о литературе, а не о социальной значимости и важных темах), «Братьев Sisters» Патрика де Витта (абсолютно не понятно, как в приличный лонг-лист пробрался этот легковесный комедийный вестерн) и «Бездну» Кристофа Оно-ди-Био (вяловатый роман про любовь и изобразительное искусство).

Словом, если рассматривать список, подготовленный экспертами «Ясной Поляны», как рекомендательный (а иначе и невозможно), то некоторые коррективы понадобятся. Но в целом — это вполне годная, подлежащая дальнейшему использованию вещь. А уж кого там наградят в итоге — неважно (в прошлом году премия досталась малоизвестной Рут Озеки, хотя в длинном списке были настоящие литературные мастодонты вроде тех же Барнса и Кутзее). Кстати, лонг-лист «Большой книги» тоже на подходе — по уставу премии он должен быть объявлен не позднее конца апреля, так что совсем скоро у нас появится аналогичный путеводитель и по свежим русским книгам.

Источник: Meduza, 8 апреля 2016,








Рекомендованные материалы



Новая словесность

Ты переворачиваешь титульный лист второй части Священного Писания и понимаешь, что из запутанного, как посты в Фейсбуке, лабиринта библейской эпики, многоголосья пророчеств, притч, хроники и поэзии ты попал в короткий детективный роман.

Стенгазета

Контактное средневековье

Книга "Страдающее Средневековье" стала интеллектуальным бестселлером 2018 года. Ее тираж превысил 40'000 экземпляров —огромную, по меркам российского книжного рынка, цифру — во многом благодаря нарастающему современному феномену “книг, вышедших из пабликов”. Смотрите об этой книге видео Елизаветы Подколзиной.