Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

16.03.2012 | Арт

Нон-профи парадный профиль

Открытие IX Международной фотобиеннале: трое профессионалов, играющих в "неумех"

Уже даже отъявленные скептики согласились с тем, что если наше время и останется в истории, то не в последнюю очередь благодаря Ольге Свибловой, чья деятельность по пропаганде фотоискусства в России совершенно феноменальна, безгранична и продуктивна. В девятый уже раз с марта по июль столица нырнет в море тысяч фотоимиджей, которые при поддержке многочисленных спонсоров (MasterCard, Renault, Ahmad Tea, «Новатэк», Panasonic и др.) потекут к нам со всех концов земли и хлынут во многие выставочные залы в рамках очередной биеннале фотографии. Главные площадки: возглавляемый Ольгой Свибловой Мультимедиа-артмузей (МАММ), фонд культуры «Екатерина», выставочные залы «Манеж» и «Новый Манеж», галерея искусств Зураба Церетели. Попытаемся выстроить образ начавшегося фестиваля в свете личности его куратора.

У Ольги Львовны Свибловой, пожалуй, лишь два недостатка: слишком много курит и не хочет работать над проектом долго, последовательно и тщательно. Предпочитает брать неукротимой энергией и невообразимым количеством всего сразу. И так, чтобы это «все сразу» материализовалось за час до вернисажа. Фотобиеннале это честно отражает: все сразу, везде, но времени на остановку, раздумье, выстраивание сложных смыслов и контекстов почти не остается. Светские рауты и вернисажи энергию оттягивают на себя.

В этот раз главной темой выбрано путешествие. Но выдержана последовательно и логично эта тема не будет. В нее сразу же врежется другая, тоже достойная отдельного фестиваля: «Кинорежиссеры-фотографы и фотографы-кинорежиссеры».

И не очень понятно, почему из всего списка апологетов шедевральной визуальности вслед за закрывающейся ретроспективой Стэнли Кубрика (не в рамках биеннале) выбраны Вим Вендерс (выставка откроется в МАММ 19 апреля), Григорий Козинцев (открытие выставки фотографа Бориса Резникова, работавшего на съемках козинцевского «Гамлета», состоится там же 6 марта), Крис Маркер (вернисаж 19 марта в Московском музее современного искусства), Андрей Звягинцев (фотографии Владимира Мишукова со съемок фильма «Елена» будут показаны с 6 апреля в «Новом Манеже») и Ингмар Бергман (съемки разных фотографов, работавших с режиссером, будут представлены 18 апреля в МАММ). Еще менее понятно, в каком соотношении в данном случае находятся фотограф и режиссер. Кого в первую очередь хотят представить? А торжественными пропилеями этой темы окажется просмотр 6 марта слабого, на мой взгляд, как раз с точки зрения визуальной культуры и уважения к искусству прошлого, зато очень амбициозного фильма Александра Сокурова «Русский ковчег».

В принципе всегда можно сказать, что тема «путешествие» и эстетика кино для фотографии архетипичны. Потому под них подходит все на свете. Уже с конца февраля в МАММ можно посмотреть три экспозиции, которые подтверждают данный тезис. Это программы «Мирослав Тихий. Художник с плохой камерой», «Мартин Парр. Последний приют. Фотографии Нью-Брайтона», «Ли Фридландер. Америка. Взгляд из машины».

По-настоящему объединяют их не эти, лежащие на поверхности (или в основании, что в данном случае одно и то же), а потому не очень интересные темы, а другая: имитация профи высокого класса вопиюще непрофессионального взгляда на мир.

Блестящий ученик Пражской академии искусств Мирослав Тихий был травмирован коммунистическим режимом в послевоенной Чехии, стал бомжем, не мылся, шлялся по улицам с самодеятельной камерой и занимался вуайеризмом — фоткал интимные сцены с женщинами в парках, бассейнах и т.п. Изображение на его отпечатках размытое, едва различимое, почти без композиции. Чем-то напоминает работы нашего фотографа Бориса Михайлова. Только в отличие от концептуалиста в искусстве Михайлова Тихий сделал концептуальный перфоманс из всей своей жизни.

Член лучшего фоторепортажного агентства в мире Magnum Мартин Парр в 1980-е годы снимал отдых среднего класса на побережье НьюБрайтона, неподалеку от Ливерпуля. Его снимки намеренно отвратительны. Никаких тебе красот и «райского наслаждения» — горы мусора, в которых возятся грязные собаки и дети, штабелями лежат некрасивые голые люди. И все это будто перепачкано толстым-толстым слоем прущего из каждого кадра мороженого. Нарочито случайные срезы, будто невыстроенная композиция. Словно бы «правда жизни».

Наконец, Ли Фридландер, наибольший из троих эстет. Он запечатлевал из окон машины обычные пейзажи обычной Америки. Фотографировал тоже вроде бы случайно, с втянутыми в кадр деталями салона авто, крепежами и рамами стекол. В данном случае получился эффект модных сегодня трансформеров: различные пространственные зоны вклиниваются друг в друга и собирают картинку мира наново. То, что было в далекой перспективе, в боковом стекле выглядит плоской геометрической проекцией, наоборот, панели автосалона конструируют глубокие световоздушные коридоры и ячейки. Красиво.

Так зачем в жанре прелюдии биеннале собирать воедино этих «неумех», а на деле — притворщиков? Для меня очевиден один смысл: все три выставки — это профессиональная апология непрофессионализма, что отражает выбор куратора.

Такая позиция позволяет блокировать любую критику, любой именно профессиональный разговор. Профессиональная апология непрофессионализма позволяет не апеллировать к принятым среди профи правилам игры, разрешая сказать, что их просто не существует. А раз так — можно быть единственным непогрешимым оракулом, носителем правды и истины. Это очень интересная роль, так как дает право манипулировать общественным мнением и мнением профессионального сообщества.

Совсем не вписываются ни в какие тематические рамки биеннале спецпроекты великих и знаменитых, среди которых Уильям Кляйн, запечатлевший Нью-Йорк во второй половине 1950-х, и Сара Мун, представляющая близкую к сюрреализму фотосерию «Черная шапочка». Обе выставки открылись в МАММ 7 марта.



Источник: "Московские новости", 5 марта 2012 года,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.

Стенгазета
10.06.2020
Арт / Кино

Кейт в слезах и в губной помаде

Ядерное оружие эпизода – Кейт Бланшетт. Благодаря угловатым микродвижениям, характерному задыхающемуся смеху и акценту Бланшетт добивается ошеломительного сходства с Абрамович. Она показывает больше десятка перформансов-аллюзий, в которых угадываются в том числе работы Ива Кляйна, Йозефа Бойса и, кажется, даже Олега Кулика