Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

14.12.2011 | Арт

Пророк виртуальных космографий

«Уильям Блейк и британские визионеры» в Музее изобразительных искусств

Экспозиция, аккомпанирующая Декабрьским вечерам нынешнего года, может быть признана эталонной. Отдельного приема в анфиладе постоянной экспозиции удостоился Караваджо. А в Белом зале, там, где играют музыку, царствует Уильям Блейк. Работы его же сочувственников разных времен вытягиваются парадной процессией по анфиладе.

Признаться, давно мы не видели такого каскада хороших выставок, следующих в ГМИИ одна за другой. Парижская школа, «Синий всадник», ну и Дали. Теперь вот бесподобные Караваджо и Блейк. Экспозиция Уильяма Блейка и британских мастеров, попавших под его мощное влияние, одновременно архисложна по смыслам, в ней заключенным, и совсем не скучна, феноменальна по своей щедрой зрелищности. В чем секрет Уильяма Блейка? Прежде всего в том, что он оказался тем магическим кристаллом, сквозь который можно прозреть всю неклассическую традицию искусства Западной Европы. От Средних веков к маньеризму, далее к мистикам барокко, далее к неоготике, романтизму, модерну, символизму вплоть до истерзанных форм Фрэнсиса Бэкона (им, по сути, выставка завершается). Такой визионерский дар Блейка в первую очередь обусловлен масштабом его личности, а также тем временем, в котором жил и творил мастер.

Работал он на самом переломе двух взаимоисключающих эпох. Одна из них — Просвещение, когда знания из разных источников бережно собирались, интерпретировались и были для человека искусства гарантом чудесных открытий. А вторая эпоха — романтизм (кстати, скончался Уильям Блейк, как и Людвиг ван Бетховен, в 1827 году).

Романтизм, конечно же, был радикальным оппонентом неразумно верившего в тотальную силу разума Просвещения. Заново открытая метафизика, вера, признание высшей власти иррационального духовного смысла — вот что вдохновляло Блейка на создание его композиций, которые с полным правом можно назвать экстатическими.

Уникальное изобразительное прочтение Библии в «общении» с великим мистиком XVIII века Эмануэлем Сведенборгом, изобразительный рассказ сочинений одного из главных эпических поэтов Британии Джона Мильтона. И конечно, его собственные пророческие сочинения с гравированными иллюстрациями: «Книга Уризена», «Видения дочерей Альбиона», «Бракосочетание Рая и Ада» В творчестве Блейка все эти темы создавали сложнейший алхимический субстрат, рождавшийся в яростных вселенских сверканиях и бурях.

В то же время на выставке поражает какая-то удивительная бесхитростность и доверчивое простодушие Блейка к безграничным возможностям языка искусства. Художник часто подражал в камерном масштабе своих акварелей и монотипий (особая техника последовательной печати одного изображения с раскрашиванием оттисков вручную) фрескам раннего христианства. Изображение строится наподобие рельефа, почти не развивается в глубину, а краски мерцают символическим, совсем не копирующим реальность цветом. В принципе многим гипертрофированно могучим, с намеренным нарушением «правильных» пропорций героям, а также целой бездне гримасничающих монстров Блейка можно найти еще один прототип в истории европейской изобразительной культуры. Это, конечно, народная картинка, лубок. Для восприятия искусства Блейка вдруг возникающие ассоциации с подобным материалом тоже важны.

Они позволяют принимать его сложнейшие мистические послания по-настоящему искренне. Не как намеренную стилизацию под старую живопись. Но в качестве подлинного, укорененного в теле «нутряной», фольклорной культуры Откровения.

Этим своим простодушием считавшийся еще при жизни чудаком и маргиналом Уильям Блейк «благословил» многие альтернативные, создающиеся по волеизъявлению стихий сообщества XX века, от хиппи до готов. Во многих из них Блейка боготворят.

В заключение, конечно, необходимо упомянуть и о том, что бесконечная и безудержная фантазия Блейка в создании своих миров со сверхчеловеками, сонмами духов и полчищами чудищ всех мастей резонирует сегодня в щедрой на выдумку виртуальной визуальности, от компьютерных картин до киношных сказочных эпосов наподобие «Властелина колец». Само не желающее развиваться по «правильным» законам прямой перспективы пространство Блейка прекрасно перекодируется в формат новой киберреальности. Так что художника по праву можно назвать и провозвестником виртуальных космографий.



Источник: "Московские новости", 06 декабря2011,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.

Стенгазета
10.06.2020
Арт / Кино

Кейт в слезах и в губной помаде

Ядерное оружие эпизода – Кейт Бланшетт. Благодаря угловатым микродвижениям, характерному задыхающемуся смеху и акценту Бланшетт добивается ошеломительного сходства с Абрамович. Она показывает больше десятка перформансов-аллюзий, в которых угадываются в том числе работы Ива Кляйна, Йозефа Бойса и, кажется, даже Олега Кулика