Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.11.2011 | Кино

Девушка, авто и пистолет

Триллер «Драйв» одновременно напоминает о классических фильмах Скорсезе, Линча и Тарантино

Выходящий у нас «Драйв» — американский дебют известного среди киноманов датского режиссера Николаса Виндинга Рефна — наверняка войдет во многие списки лучших фильмов 2011-го. Кто-то сказал, что сюжет хорошего фильма не может обойтись без трех компонентов — девушки, автомобиля и пистолета. Еще в хорошем фильме должно быть много ночи. Если так, то «Драйв» — картина идеальная.

На последнем Каннском фестивале «Драйв» вызвал экстаз зала и завоевал приз за лучшую режиссуру. Но были и такие, кто отнесся к фильму скептически. И сторонников, и противников «Драйва» понять можно.

Сторонникам (к каковым после некоторых колебаний отношу себя и я) нравится уже то, что фильм адресует к легендарному, вышедшему в 1976 году «Таксисту» Мартина Скорсезе. Удивительно: в истории кино много легендарных фильмов. Но лишь отдельные настолько приживаются в душе и памяти поколений, что любой намек на них в современном кино сразу вызывает симпатии. В свое время сходство с «Таксистом» нашли в «Такси-блюзе» Павла Лунгина — и тоже моментально присудили ему, как теперь и «Драйву», каннский приз за лучшую режиссуру.

Но у «Драйва» куда больше оснований считаться новым «Таксистом». Герой Райана Гослинга, как и персонаж Роберта Де Ниро из «Таксиста», водитель, причем предпочитающий рассекать трассы по ночам. Правда, он не таксист, а слесарь в автомастерской, который подрабатывает голливудским каскадером и рассчитывает стать автогонщиком (а заодно — на очень строгих собственных условиях — иногда служит водителем для воров). Но он столь же немногословен, как персонаж Де Ниро, на его лице всегда непроницаемое выражение. И у него столь же темное прошлое.

Оно даже более темное, нежели у героя Де Ниро, ведь про того хотя бы известно, что он ветеран вьетнамской войны и многие его диковатые привычки диктуются полученными психологическими травмами, а про этого вообще не ясно ничего. Но когда от него потребуется убивать (как и герой Де Ниро, он ввязывается в кровавую авантюру бескорыстно — чтобы выручить симпатичную ему девушку), выясняется, что он умудрен в этом деле не меньше, чем в вождении. Тоже, наверное, побывал на какой-то войне.

На том схожесть с «Таксистом» заканчивается. Когда доходит до убийств (а персонаж Гослинга совершает восемь — самыми разными способами; еще четыре убийства на счету мафии), то впору вспоминать не о Скорсезе, а о Тарантино.

Еще напрашивается сравнение с «Синим бархатом» Дэвида Линча. В фильме много непрописанного, загадочного, завораживающе замедленного. Эта фирменно линчевская замедленность (фирменная еще и потому, что за кадром иногда звучат гипнотизирующие звуки композитора Линча Анджело Бадаламенти) взрывается вдруг чем-то — столь же по-линчевски — варварским типа втыкания вилки в глаз.

Казус с Бадаламенти Одна из загадок «Драйва» в том, что Анджело Бадаламенти, который значится в титрах на экране композитором фильма, не упоминается ни на его официальном сайте, ни в его пресс-релизах, ни в выходных данных на www.imdb.com. В качестве композитора там числится Клифф Мартинес, которому действительно принадлежат многие исполняемые за кадром песни. «Драйва», в свою очередь, нет в фильмографиях Бадаламенти.

Но будет несправедливым заявить, будто режиссер Рефн замечателен лишь тем, что умело копирует кинообразцы. «Драйв» артистически выстроен, в том числе по темпоритму (другое дело — отдельные кадры настолько продуманны, что это уже своего рода артпопса). И конечно, там есть потрясающие сцены. Например, когда он и она оказываются в лифте наедине с человеком, про которого герой понимает, что это подосланный убийца, сцена сделана так, что можно лишь гадать, реальность ли это или сюрреалистическая фантазия. Или когда он трудится водителем на стреме. Это своего рода прелюдия к фильму — длинная, почти десятиминутная. Именно эта прелюдия с ловким уходом от полиции с ходу убеждает в способности героя к расчету и уникальному хладнокровию. Кстати — тоже редкий ход в кино — только после этой десятиминутной сцены на экране появляется название Drive.

Но нельзя не добавить и ложку дегтя — вот она. На фоне хороших актерских работ (все эпизодические персонажи — и те запоминаются) проигрывает Кэри Маллиган. Она и есть девушка, ради которой герой Гослинга идет на смертельный и алогичный для такого, как он, рационального человека риск. Роль непрописанна и выглядит служебной — Маллиган нужно лишь старательно изображать очень милую девушку и постоянно светло улыбаться. Впрочем, именно она, а не Гослинг, уже получила за «Драйв» актерский приз — пусть и на малоизвестном Голливудском кинофестивале.

Еще: трудно избавиться от ощущения, что фильм слегка инфантильный. Что режиссер фильма, как часто бывает в случае с артистическими триллерами и боевиками, конечно, идентифицирует себя с главным героем, хочет быть таким же невозмутимым, крутым — истинным мужчиной.

Вот мало интеллигенту быть интеллигентом — снимать фильмы, например. Мало ему каннских призов. Ему все еще хочется осуществить подростковые мечты о романтических отношениях с милой девочкой и о диких драках, в которых он будет сурово, но справедливо мочить негодяев.

Может, зря придираюсь к Николасу Виндингу Рефну. Но о том, что «Драйв» кино чуточку мальчишеское, свидетельствует финальная смена жанра. Кровавый триллер нет, не оборачивается, но, как нам намекают, непременно обернется за финальными титрами романтической лав-стори. Герой проявил себя. Теперь любовная награда должна найти героя.



Источник: Московские новости, 1 ноября 2011,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
18.09.2019
Кино

Война не бесконечна

Фем повестка отражена в эпизоде, где героини вселенной Marvel атакуют Таноса всем женским составом, а на размышления о толерантности подталкивает номинальное назначение чернокожего Сокола новым Капитаном Америкой. Немного походит на читерство.

Стенгазета
08.07.2019
Кино / Театр

Поезд дальнего исследования

Речь пойдет о фильме «Насквозь» Ольги Привольновой, выпускницы Школы документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Почему “Насквозь” оказался ключевым фильмом для обозначения роли Школы в современном документальном кино и каковы возможности взаимодействия документалистики с литературой и театром.