Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

06.10.2010 | Анимация

Путевой дневник

Завершился анимационный фестиваль «Крок»

Есть один сюжет, к которому следует обратиться в разговоре о молодой анимации на фестивале «Крок», даже после его завершения. Это, собственно, рисование.

Не только классическая рисованная анимация, но и та, где работа художника сложно обработана на компьютере, и та, где используется техника перекладки, детали для которой тоже рисует художник (а потом уже двигает их, как на аппликации, -- в компьютере или руками), и живопись маслом, и рисунок песком -- словом, рисование всякого рода.

Поскольку прекрасных, очень разных и даже вполне оригинальных художников оказалось среди молодых аниматоров много и среди призеров тоже явное большинство.

Начну с тех, что не получили призов, но кажутся мне достойными внимания. Из наших студентов уже имеющая награды «Баллада о цирюльнике» Екатерины Колосовской, которая, экранизируя стихотворение Обри Бердслея, стилизует и его графику. Этот манерный рисунок оказывается очень эффектен в движении. Для анимации главного героя Екатерина использовала технику «эклер», где обрисовывается живой актер, но женоподобный цирюльник-убийца в фильме декоративно окружен почти статичными прочими персонажами. Ее однокурсница Наталья Суринович, напротив, нарисовала совсем легкий карандашный и тоже черно-белый фильм "Балерина и зеркало" о неуклюжей балерине, которая училась танцевать у своего отражения. Эта картина была мила своей этюдной простотой, отсутствием излишеств и обаятельным движением героини, постепенно набиравшейся мастерства. Совсем просто, но с кинематографическим остроумием нарисовала свой фильм «Орсойя» и венгерская дипломница Белла Седеркеньи. Молодая героиня ее картины вдруг обнаруживает, что теперь может ходить только вниз головой, на руках. История человека, который видит все перевернутым, -- аллегория аутсайдерства. Орсойя теряет друзей, работу, интерес к жизни, а потом решает принять себя изменившейся и снова оказывается всем нужной. Она находит интересную работу (только она может найти и достать то, что люди давно потеряли под диванами) и друзей. И в конце концов под одним из диванов девушка находит свою любовь -- завалявшегося там парня, такого же неудачника.

Еще одна дипломница -- выпускница британской национальной школы кино и телевидения Елена Помарес в ироничном стиле английской книжной иллюстрации сняла фильм «Курятник» про лиса, ради тепла и сытости пошедшего работать в кафе и постепенно ставшего из маленького хищника заурядным официантом с подвернутым хвостом и подрезанными когтями. Сценарий, надо сказать, у Елены выглядел не слишком внятно (это общая беда молодого кино), но рисунок и детали казались настолько остроумными, что публика постоянно улыбалась. На ура был принят и еще один фильм из ненагражденных -- «Лумо» берлинской дипломницы Антье Хейн. Заголовок картины, по словам автора, означает одновременно состояние молекулы и название маркера, а в фильме из маленького кружочка, молекулы, настоящая человеческая рука рисует на листе смешных существ, превращая одного в другого. Взаимоотношения автора и его рисунка -- такой же ходовой сюжет в анимации, как и цепочка бесконечных абсурдных превращений существ, которые и сами не рады трансформациям. Но это чистая анимация, ни в одном другом виде искусства такое невозможно, так что изобретательность и юмор авторов сюжетов вроде «Лумо» приносят им неизменный успех.

Напротив, изысканная и редкая техника сыпучей анимации, в которой работает французская дебютантка Матильда Филиппон-Агински, всегда дает фильму поэтическую, медитативную атмосферу. Картина «Женщина озера» превращает рыбачку, живущую на берегу, в дух и олицетворение воды. Когда от палящего солнца озеро высыхает и умирает все, что его населяло, женщина запускает в себя последнюю живую рыбку. Это выглядит как акт оплодотворения, в результате которого из лона героини вытекает вода, снова наполняющая озеро. Некоторый физиологизм этой истории неожиданно смотрится в нежном и всегда условном «песочном» исполнении, но тем не менее фильм этот впечатляет.

Ну и последний из ненагражденных фильмов, которые надо упомянуть, -- это «Мирамаре» дипломницы из Хорватии швейцарки Михаэлы Мюллер. История о благополучных детях, случайно вышедших с территории обустроенного курортного пляжа и попавших в заросли на отшибе, где течет жизнь нелегальных иммигрантов, нарисована с помощью редкой красивой техники «масло по стеклу» в несколько импрессионистской, размытой манере и полна напряжения. Зрителю не очень понятно, в чем именно состояла опасность этого случайного приключения, но чувство безотчетной тревоги не оставляет его.

Ну а теперь перейдем к призерам, во всяком случае, тем из них, о ком не удалось рассказать в прежних репортажах с «Крока». Начать стоит с картины «Еще раз!» выпускниц мастерской Александра Петрова, которую он три года назад организовал у себя в Ярославле. (Фильм этот получил приз спонсора фестиваля компании «Мир детства», а самое главное -- приз имени Александра Татарского «Пластилиновая ворона» «За высший пилотаж».) Сначала школа Петрова задумывалась как четырехмесячные курсы -- постоянный российский номинант и лауреат «Оскара» во время съемок своего последнего фильма «Моя любовь» почувствовал нехватку профессиональных аниматоров, умеющих работать в его фирменной технике «масло по стеклу». Но обучение с нескольких месяцев затянулось на полтора года, а еще полтора года шесть выпускниц делали свой общий трехминутный фильм, который закончили буквально перед «Кроком». Эта маленькая картина -- веселая и стремительная цепочка воспоминаний об одном дне детства, который вспоминается старику, когда он слушает пластинку с «Рио-Ритой». Мороженщица, парикмахерская, пионеры с акробатическими пирамидами, противогазы, точильщик ножниц, велосипедист, фотограф -- чего только нет. Честно говоря, кажется, что тут в общей куче оказались приметы самых разных времен, но фильм сделан в таком бодром и обаятельном танцевальном темпе, с таким неожиданным для учениц всегда склонного к драматизму Петрова юмором в изображении и трюках, что трудно было противиться его обаянию.

Основные призы жюри «Крока» располагаются на трех уровнях. Первый -- это награды по категориям. Тут дают в каждой из категорий -- студенческой, дипломной и дебютной -- по два диплома и одному призу (приз -- это медный колокол плюс 3 тыс. долл.). Второй уровень -- два спецприза жюри (колокол плюс 4 тыс. долл.). И третий -- один Гран-при (колокол плюс 5 тыс. долларов).

Среди награжденных дипломами в первой, студенческой категории два изобразительно совсем простых, но дизайнерски остроумно придуманных фильма. Бравший уже много призов «В масштабе» студентки питерского Университета кино и телевидения Марины Мошковой. В рассказе о том, как птичка ради спасения своего птенца погубила мир, она использовала стиль технического чертежа. Вся история нарисована с линейкой и циркулем, даже размеры деталей проставлены, что дает возможность для остроумных выдумок (когда птичке нужно отвернуть слишком большую гайку, она отбивает клювом первую цифру в двузначном размере, и гайка тут же уменьшается). Второй фильм -- «Птица» бывшего нашего соотечественника, а теперь немецкого студента Герхарда Функа тоже предельно условен. Персонажи его силуэтной картины -- нечто среднее между птичкой и растением. Они похожи на птиц, но, падая на землю, как семена, немедленно пускают корни. Героя отрывает ветром от корня, его носит повсюду, бросая то к одним птицам, то к другим, он всем мешает и нигде не может как следует укорениться. Аллегория эмигрантской жизни выглядит ясной, но не слишком лобовой и изобразительно очень элегантной. Победитель в студенческой категории -- японский фильм «Мальчик из жевательной резинки», о котором мы писали в первом репортаже с «Крока», хоть и нарисован нежной акварелью, выглядит энергичным, стремительным и таким насыщенным фантастическими сменами ракурсов и превращениями в фантазиях ребенка, что за ним буквально невозможно уследить.

Среди награжденных второй, дипломной категории мы не говорили в репортажах только об одном фильме -- картине по Джеку Лондону «Закон жизни» Ришата Гильметдинова, питерского выпускника мастерской Константина Бронзита. По-лондонски скупой, мрачноватый фильм о старом вожде, которого племя индейцев оставляет на съедение волкам, особенно хорош деталями и грубоватым, но стилистически точным и живописным изображением, которое с уместной тяжеловесностью движется в технике перекладки.

В третьей категории, посвященной фильмам-дебютам, снятым уже после окончания киношкол, два диплома ушли рисованным картинам кардинально противоположного склада. «Кирпичный» швейцарки Марины Россе в совсем простом, но выразительном полудетском рисунке рассказывает очень понятную женскую историю. Ее герои встретились, полюбили друг друга, и мужчина тут же решил построить для своей бедной любимой огромный замок. Он его строил и строил, совсем позабыв о девушке, пока она, дожидаясь его на пеньке, совсем не исчезла под снегом. Фильм, получивший второй диплом, -- «Ритуал» польского выпускника Збигнева Чапли -- понять было сложнее. Молодой режиссер хотел показать, как человек, изо дня в день повторяющий одни и те же действия, будто ритуал, постепенно превращается в животное. Чернильный рисунок Збигнева выглядел невероятно изощренным, в его стремительных и прихотливых превращениях разобраться было нелегко, но само движение линий и пятен завораживало.

Ну и, наконец, приз среди молодых дебютантов взяла российская участница -- режиссер Наталья Мирзоян, уже несколько лет работающая в Питере на «Смешариках» и только теперь сделавшая свой первый фильм «Дерево детства». Фильм о детских страхах Наталья сделала в технике перекладки с темноватым, очень насыщенным рисунком, немного напоминающим китчево-красивые иллюстрации к страшным сказкам. Понятно, что явно перегруженная история о мальчике, в поисках пропавшего мишки проваливающемся с уровня на уровень своего сна, была реакцией Натальи как художника на однообразные и слишком упрощенные задачи, которые ей ставит работа на веселом детском сериале. Хотелось страшного и сложного -- и в рисунке, и в конструкции сюжета, и в режиссуре. Такое, кстати, очень распространено среди молодых режиссеров, работающих на коммерческих сериалах, -- по авторским фильмам, которые они снимают «для души», видно, что именно их так угнетает в работе «для денег».

Теперь о двух спецпризах, выделивших противоположные картины, что демонстрирует широту вкусов жюри «Крока». Трагический фильм «Маяк» болгарской дипломницы Велиславы Господиновой был снят в технике перекладки по стихотворению Жака Превера о смотрителе, выключившем маяк ради того, чтобы об него не разбивались птицы, но вызвавшем этим крушение корабля. Жюри было впечатлено тем, что поэзия и драматизм созданы в фильме без единого слова, лишь с помощью экспрессивной анимации и музыки Рахманинова. Второй лауреат спецприза фильм «Маленький мальчик и чудовище» двух дебютантов из Германии Йоханнеса Вайланда и Уве Хайдшеттера, напротив, выглядел очень «разговорным», а выполненная на компьютере рисованная анимация -- совсем простой. Но сама история о мальчике и его разведенных родителях казалась такой наблюдательной и милой, что фильм этот нельзя было не отметить. Ребенок рассказывает о том, чем хорошо и чем плохо иметь родителей-монстров, а за спиной его в это время маячит то мама, то папа, похожие на страшного героя диснеевской «Красавицы и чудовища». Постепенно становится понятно, что безучастная, все разрешающая, тайно рыдающая и рвущая в клочки фотографии мама стала чудовищем после развода, так же как грозно рычащий папа. К финалу мама, нашедшая нового друга, вновь превращается в кокетливую девушку, а папе, как говорит мудрый ребенок, «понадобится немного больше времени».

Ну и, наконец, о лучшем фильме фестиваля, лауреате Гран-при и приза зрительских симпатий -- картине «Мадагаскар: путевой дневник» французского дебютанта Бастьена Дюбуа. Такое дружное восхищение, какое вызвал этот фильм среди участников «Крока», действительно редкость: и жюри призналось, что пришло к выбору главного призера фестиваля мгновенно и единогласно, и в рейтинге профессиональной публики фильм Бастьена набрал вдвое больше голосов, чем картина, следующая за ним в списке. И даже максималист Юрий Норштейн признался, что это первый фильм, сделанный с использованием компьютерных технологий, который он считает настоящим созданием художника. История этой картины такая: 24-летний выпускник знаменитой киношколы Supinfocom решил, что хочет снять картину об экзотическом путешествии. Услышав о необычном ритуале «перепеленания покойников» на Мадагаскаре, он стал собирать деньги на долгую поездку к югу Африки. Год заняла подготовка, десять месяцев -- само путешествие. За время вояжа молодой человек, которому хватало денег только на две тарелки риса в день, похудел на 10 кг. И все это время он рисовал все, что видел, причем в разных техниках -- красками, карандашами, чернилами, пастелью, и сканировал рисунки, забивая их в память компьютера. Вернувшись, он еще долго искал студию, которая сможет его поддержать, а потом делал фильм. В результате его картина, которая выглядит как оживающие страницы дневника художника, дышит такой свободой, такой любовью и восхищением перед постепенно узнаваемой страной, так легко переходит от тихой созерцательности к шумному веселью, с таким юмором и нежностью наблюдает за людьми и природой, что кажется идеальным рассказом о путешествии. Тем самым, что никогда не удается ни восторженным путешественникам с их сотнями фотографий, ни видовым фильмам.

Пожалуй, фильм Бастьена Дюбуа -- лучшая точка для длинного рассказа о нынешней молодой анимации, которая постепенно от депрессивного и невнятного самовыражения (а так выглядела студенческая и дебютная анимация прошлых лет) переходит к познанию мира вокруг себя. Во всяком случае, об этом говорит весьма удачная программа последнего «Крока».



Источник: "Время новостей",30.09.2010 ,








Рекомендованные материалы



Итоги 2019 года. Анимация

Мой топ лист привязан только к моему личному фестивальному году, а не году выхода фильма и я буду указывать, где видела фильм. Ну и традиционно объявляю, что порядок, в котором расположены фильмы в списке, случаен и не означает предпочтений.


Эмиграция, депрессия и бодипозитив

Главными сюжетными лейтмотивами фестиваля были космос и связь с матерью через пуповину, оба они сошлись в главном российском хите фестиваля – фильме Константина Бронзита «Он не может жить без космоса». Начиная со второго фестивального дня, как только на экране появлялся космонавт или пуповина, зал принимался хохотать даже, если предмет фильма был серьезным.