Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.06.2010 | Кино

Панорамное видение

Французская драма про женщину в тоске

Уже немолодая Лена (Кьяра Мастроянни), у которой двое маленьких детей, пытается экстренно начать свою жизнь сначала: разводится с мужем (Жан-Марк Барр), увольняется с работы и запускает долгий и мучительный процесс самокопания. Временный переезд к родителям в деревню, на который возлагались определенные надежды, не помогает — мама с папой даже на закате жизни по-прежнему заняты исключительно друг другом, рядом родная сестра на сносях без конца выясняет отношения с мужем и смолит одну сигарету за другой, младший брат воркует с новой возлюбленной, в общем, всем есть дело только до себя. Когда Лену по очереди навестят сначала муж, а потом мимолетный любовник (ожидаемое появление Луи Гарреля), она решит вернуться в Париж — продолжить рефлексировать внутри городской черты.

Наигравшийся в «новую волну» Кристоф Оноре, кажется, наконец-то созрел до нормальной драмы. Его новый фильм обходится без неожиданных музыкальных номеров, заигрывающего со зрителем монтажа, нелепых смертей и даже почти без Гарреля, который появляется всего в двух эпизодах — то ли в качестве картинки для привлечения внимания, то ли просто как талисман. Однако панорамное видение режиссера по-прежнему на месте.

«Моя девочка» — кино не столько о женщине на грани нервного срыва, сколько о семье вообще: в кадре мелькают фотографии из фамильного архива, cюжетная линия расползается по ветвям генеалогического древа и, очертив круг всевозможных женских проблем, уходит в метафорический отрыв (примерно десять минут мы смотрим экранизацию старинной бретонской сказки). И все это только для того, чтобы к финалу вновь сосредоточиться на заплаканном лице Мастроянни — уже с едва ли не бергмановским пристрастием.



Источник: Time Out,18 июня 2010 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
30.04.2021
Кино

Не плачь, палач

Советовать кому-то «Язвы Бреслау» — это как рекомендовать молот для укладки рельс. То есть вещь, конечно, внушительная и крайне действенная, но только вам её, наверное, не надо. Потому что даже те, кто равнодушно смотрит хорроры вроде «Техасской резни бензопилой» и «Хостела», на десятой минуте этого фильма заёрзают, а к концу, вполне вероятно, убегут от экрана, зажав рот ладошкой.

Стенгазета
21.04.2021
Кино

Я зол!

«Белый, белый день» Хлинюра Палмасона снят на 35-ти миллиметровую пленку, и потому кадры получились зернистыми и насыщенными, у них есть некая «материальность», текстура, какую трудно передать через «цифру». Благодаря этой текстуре и художественной композиции кадра холодные пейзажи и интерьеры оживают в ярком естественном свете.