Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.06.2010 | Театр

Несуразные, но прелестные

Новый спектакль по Чехову на Чеховском фестивале

На юбилейном фестивале сыграли еще одну чеховскую премьеру -- теперь в Молодежном театре. И назвали ее «Чехов-gala», то есть большой праздничный галоп по Чехову. И спектакль действительно получился шумный, многолюдный, смешной и на удивление легкий, симпатичный, что особенно ценно в нынешний юбилейный год, когда амбициозно-тягостные постановки русского гения уже не дают дышать.

Алексей Бородин собрал свое обозрение из чеховских одноактовок: «Медведь», «Предложение», «Юбилей», «Свадьба» и закончил его монологом «О вреде табака». Пьесы нарезаны на куски и перемешаны, только начнется одна, и тут на сцену входят другие люди и начинают следующий сюжет, потом третий. Но прежние не уходят, и постепенно вся сцена заполняется шумной публикой, не оставляющей своих дел и то выступающей на первый план, а то уходящей в тень. В программке Бородин написал, что этот спектакль -- «гимн человеческой несуразности», именно так и вышло, без сатиры и обличений, а с некоторым даже умилением: всеобщая несуразность и нелепость дурацких ситуаций не отменяют того, что жизнь в целом людей радует.

Особенно хороши тут три знаменитых водевиля -- «Медведь», «Предложение» и «Юбилей», живо и весело сыгранные молодыми актерами. Получилось, что все три истории крутятся вокруг прелестных женщин -- главных виновниц беспорядка и несуразиц. Наталью Степановну из «Предложения» играет невозможно хорошенькая Дарья Семенова с длинной косой, в якобы рабочем, но очень современно выглядящем льняном наряде, соблазнительно сползающем с одного плеча. Она то восторженна, то полыхает очень ей идущим гневом, и жаль, что Ломов (Александр Дороник) так занят собой, что этого не замечает. В «Юбилее» сразу две красотки, вносящие беспорядок: жена банкира Шипучина, которую играет Рамиля Искандер, вся в кружевах и духах, очаровательно и невыносимо тарахтящая, актерствующая без остановки и требующая, чтобы все стали ее восхищенными зрителями. А вторая -- вот неожиданность! -- Мерчуткина, которую Татьяна Матюхова играет вовсе не бестолковой старухой в солопе, как написано у Чехова, а очаровательной, курносенькой и румяной женщиной, улыбчивой и пользующейся случаем пококетничать. Ну и, конечно, хороша вдовушка Попова из «Медведя», которую играет Мария Рыщенкова, -- огонь и томность. Илья Исаев в роли брутального помещика Смирнова, с грозно торчащими усами и шевелюрой дыбом, составляет с ней отличную пару.

В «Свадьбе» тоже есть такая прелестница -- акушерку Змеюкину в пунцовом платье играет Нелли Уварова, манящая и страстная. Но, пожалуй, эта пьеса удалась Бородину меньше -- он все сделал, чтобы и «Свадьба» стала легкой, необременительной, лжегенерал Ревунов-Караулов (Юльен Балмусов) тут оказался не слишком старым человеком, отчего обида, ему нанесенная, выглядела не тяжелее, чем шпильки в сторону Ятя, и вряд ли кто пожалел оскорбленно покинувшего праздник гостя. Да и вообще это мало кто заметил, поскольку застолье продолжалось, и во главе стола вдруг оказался новый герой -- Нюхин (Алексей Маслов) со своей отчаянной лекцией о вреде табака. И почему-то его, в отличие от затурканного лжегенерала, уже никто не гонял.

Финал, надо признать, не слишком удался: и «Свадьба», сведенная к набору смешных несуразностей, выглядела бледно, и драматический тон монолога Нюхина выглядел в этой постановке неуместно, как будто режиссер ввел его лишь потому, что ему неловко было завершать юбилейный спектакль чем-то легкомысленным. Впрочем, благодарную публику РАМТа это нисколько не охлаждает - такого восторженного зрительского приема, как у «Чехова-gala», при том что зал тут многоярусный, огромный, давно не приходилось видеть на московских премьерах.

И знаете что еще особенно приятно? Изумительно красивая программка, как и вся полиграфия к спектаклю, которую сделал знаменитый книжный художник Андрей Бондаренко с рисунками в том же гравюрном духе, в каком он делал не так давно плакаты и все бумажное оформление к спектаклю «Берег утопии». Поскольку нынче с театральной полиграфией и особенно плакатами на московских улицах -- полная беда, будто всю эту архаику и пошлость рисуют какие-то самоделкины в недрах столичных театров, то работы хорошего художника сразу заметны, как нечто уникальное. И хорошо, что зрители, привлеченные его плакатом, не разочаруются.



Источник: "Время новостей", 22.06.2010 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.