Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.10.2009 | Анимация

Сумасшедшее кино

На фестивале «Крок» показали программу «Протуберанцы сознания»

   

Каждый год отборочная комиссия анимационного фестиваля «Крок», выбрав достойные из огромного числа фильмов, присланных на конкурс, оставляет для показа в информационной программе еще какое-то количество любопытных, но, на ее взгляд, менее удачных картин. Как говорится, к сведению. Но в этом году кроме обычной информационной программы селекция представила внеконкурсную подборку с загадочным названием «Протуберанцы сознания» (выражение это принадлежит председателю отборочной комиссии, режиссеру Михаилу Алдашину), куда вошли, как было объявлено, «странные фильмы». И программа эта стоит отдельного разговора.

Дело в том, что в анимации фильмов «странных» -- провокативных, диких, шокирующих, нарушающих все возможные правила и конвенции -- снимается немало. Масштабные анимационные фестивали, как, например, главный мировой смотр во французском городе Аннеси, с большим опытом толерантности в жизни и в искусстве, обычно не смущаются шокирующим сюжетом или изображением и ставят в конкурс все, что кажется ярким (практически все картины из «Протуберанцев сознания» можно было увидеть в этом году в Аннеси).

У нас обычно картины с отталкивающим сюжетом или «уродливой картинкой» не берут ни в конкурс, ни для информационного показа. Такова традиция и в России, и на Украине -- то ли оттого, что мы привыкли к цензуре, то ли оттого, что воспитывались с пониманием анимации как чего-то непременно детского и безопасного.

Но в этом году что-то случилось: может быть, нынешний состав отборщиков был толерантнее или количество «странных фильмов» дошло до критического значения, но «возмутительное кино» взяли. Правда, в конкурс оно все равно не попало, но «протуберанцам» это не помешало. Наоборот, собранные в одну «резервацию», эти фильмы не растворялись и не забывались, а создавали друг другу провокативный контекст высокого напряжения. Мало того: фестиваль был заранее полон слухов, и «Протуберанцы» собрали целый зал, хотя на «Кроке», полном разнообразных увлекательных мероприятий, принято «информацию» прогуливать.

В фильмах, которые мы увидели, были секс и насилие, политика и экскременты, кровь и растление, эзотерика и ужасы, но всюду сохранялась внятная ироническая дистанция, которая и делала эти работы кино, а не порождением больного сознания. В финской «Наживке» Тони Малакиаса мальчик-рыбак дружил с маленькой рыбкой, которую носил с собой в финскую баню. В бассейне верная подружка откусывала расслабившимся купальщикам фаллосы, а потом приносила мальчику, чтобы тот их использовал в качестве наживки для ловли больших рыб. Француз Луи де ля Тай в фильме «Большой мальчик» рассказал о том, как выжившая из ума бабушка подарила на день рождения своему десятилетнему внуку вместо игрушечного поезда куклу. Мальчик с досады забросил ее в угол спальни, но к ночи кукла выросла, ожила и стала горячей сексапильной блондинкой и наутро обещала повторение. Ребенок, бежавший сломя голову из школы на встречу со своей страстной Барби, обнаруживал, что бабушка исправила ошибку и заменила куклу на поезд, но теперь «большой мальчик» был безутешен. Двадцатитрехлетний японец Такена Нагао снял пластилиновый зомби-ужастик «Служанка с бензопилой», где сексуальная горничная спасала хозяина и его дочку от нашествия кровавых людоедов, нарезая их бензопилой в колбасу и заваливая все вокруг смачными пластилиновыми внутренностями. Американец Дэниэл Лундквист в фильме «Борис» рассказывал, как мальчику подарили барабан, в который он бил не останавливаясь, доводя до исступления всю деревню. К тому моменту, как барабанщик оброс бородой, соседи, испытавшие уже все способы его остановить, отрубили Борису руки. Но тот научился бить в барабан головой и был по-прежнему счастлив.

Нельзя не признать: в этих фильмах, какими бы неприемлемыми они кому-то ни казались, крепкий и внятный сценарий встречается не реже, а может быть, и чаще, чем у одобренного, «конвенционального» кино фестивального типа, которое часто выглядит красивыми и ложно многозначительными двигающимися картинами ни о чем.

Авторам «Протуберанцев» внятный сценарий нужен, поскольку для них это кино не демонстрация умений, а целенаправленное высказывание. Зато красивая картинка у них встречается очень редко, напротив, чаще всего в этих фильмах подчеркнуто корявый (зато и запоминающийся) рисунок, да и движение с точки зрения профессии бывает неуклюжее. И не потому, что они не умеют рисовать или анимировать (большая часть авторов оканчивала те же знаменитые киношколы, что и их коллеги, фильмы которых попали в основной конкурс), а потому, что по-другому ставят задачу. Вот, например, один из лучших фильмов программы -- пластилиновая «История про маленького кукольного мальчика» шведа Йоханнеса Нюхольма -- 18 минут уморительного рассказа про парня, который, обливаясь от волнения потом, ждет в гости девушку (видели бы вы эту уродину!). Пытается убрать в комнате, потом развлечь ее фильмом в ожидании секса, но в самые важные минуты откуда-то выскакивает вредный домовой и все портит. Фильм снят очень коряво, как будто неумело, но старательно и настолько режиссерски точен в ситуациях и деталях, что зрители только ахают от узнавания и покатываются со смеху.

Для многих авторов «Протуберанцев» важный эффект -- обман ожиданий. Например, американец Аарон Хьюз в фильме «В обратном направлении», как это нынче часто делают в кино, с конца пересказывает любовную историю. С того момента, как девушка оплакивает возлюбленного, которого сама же толкнула под колеса автомобиля. Похожий на детский рисунок, упрощенный и уродливый донельзя (а Хьюз преподает анимацию в университете Нью-Йорка), показывает, что девушка мстила парню за то, что тот собирался ее бросить, а бросить ее он собирался, обнаружив в ее сумочке данные о том, что она бывший мужчина и перенесла операцию по перемене пола. Ну а в самом начале, оказывается, этот парень был инопланетянином, который принял облик человека, чтобы оплодотворить земную женщину и положить начало захвату земли. Каково? А в фильме француза Антуана Ардитти «Юлия» (кстати, по всем внешним параметрам это очень профессиональная работа) после удара молнии девушка прямо с кухни вдруг попадает в пустую комнату, где на стене есть пять рычагов. Рычаг, на котором нарисовано сердечко, заело, хотя Юлии очень бы хотелось, чтобы появился знойный мачо. Зато другие рычаги работают и в ту же комнату один за другим вываливаются кресло, кот, отвратительно орущий мужик и кувалда. Одновременно мы видим, как все эти вещи поочередно пропадают из дома вечно ссорящейся семейной пары. После драки с мужиком за кувалду Юлии все же удается сдвинуть рычаг с сердечком. И тут вместо того чтобы встретится с мачо, Юлия сама переносится в квартиру скандалиста, где осталась одна повеселевшая жена. И тут уже две девушки бросаются друг другу в объятия.

Авторы «Протуберанцев» -- главным образом люди молодые или относительно молодые -- 25--35 лет, в том возрасте, когда люди уже что-то умеют, о чем-то думают, но еще дурачатся, еще ищут себя, сочиняют новое и дерутся с авторитетами и стереотипами.

Большинство из них не ограничивается анимацией, они занимаются видеоартом и другим современным искусством, сотрудничают с рок-группами и сами оказываются музыкантами, по их фильмам очевидно, что все они киноманы и легко орудуют цитатами и играют стереотипами. Среди самых радикальных фильмов программы есть и такие, авторы которых валяют дурака и пишут насмешливые манифесты даже в официальном каталоге, в графе «информация о режиссере». Майкл Мэллис, режиссер совершенно сумасшедшего американского фильма «Естественный отбор: подъем пролетариата» (где в окружении гигантского количества крошечных человечков идет борьба Дарвина, оплакивающего убийство любимой черепахи, с Марксом в детских штанишках), пишет, что он кандидат в мэры Питсбурга-2011, а пока работает возницей в Чикаго. В фильме этом, кстати, высказано предположение, что позвоночник человека начал разгибаться с тех пор, как мы встали с четверенек, но продолжает это делать до сих пор, так что скоро изогнется в обратную сторону, и люди будут ходить снова на четвереньках, выгнувшись, как крабы.

К сожалению, в этой программе наших фильмов, как, впрочем, и украинских, совсем нет. Хотя, например, какие-нибудь иронично-страшные фантазии Андрея Бахурина, живущие в Интернете, выглядели бы в контексте «Протуберанцев» вполне уместно. В России почти не снимают сумасшедшее кино -- на такие фильмы госфинансирования не дадут, их делают только независимые режиссеры. Но это не значит, что у нас его не захотят смотреть. Пожалуй, «Протуберанцы сознания» -- единственная программа фестиваля, которую можно брать целиком и показывать вечерним сеансом в каком-нибудь клубном киноманском зале. И гарантировать, что молодой публики будет полно, никто в отвращении не побежит из зала, а будут радоваться, хохотать, видеть в нахальстве авторов, в их парадоксах и презрении к нормам что-то живое и свежее, что позволяет считать анимацию современным и вполне актуальным искусством.



Источник: "Время новостей", 02.10.2009,








Рекомендованные материалы



Эмиграция, депрессия и бодипозитив

Главными сюжетными лейтмотивами фестиваля были космос и связь с матерью через пуповину, оба они сошлись в главном российском хите фестиваля – фильме Константина Бронзита «Он не может жить без космоса». Начиная со второго фестивального дня, как только на экране появлялся космонавт или пуповина, зал принимался хохотать даже, если предмет фильма был серьезным.


Мне бы хотелось, чтобы мои фильмы были как дневник и способ общения с близкими.

В 2017-м высшая российская анимационная премия «Икар» назвала Дину Великовскую за фильм «Кукушка» лучшим режиссером и лучшим сценаристом года. В 2018-м – ей вручили премию президента РФ для молодых деятелей культуры, в том же году 2018 Ди­на по­лучи­ла приг­ла­шение войти в состав ос­ка­ров­ской академии. А в 2019-м году ее новый фильм «Узы», удивительным образом соединяющий объемную и рисованную анимацию в инновационной технике рисования 3D ручкой, получил Гран-при Суздальского фестиваля.