Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.07.2009 | Театр

Театр при роскошном дворе

В Турине дают представления и в залах, и на площадях

   

Проходящий в Турине в третий раз международный театральный фестиваль называется A Corte, что означает «придворный». Подходящих дворов для театральных представлений в Турине и его окрестностях -- итальянской провинции Пьемонт -- предостаточно. Савойская династия постаралась. Дворцовые площади в городе и летние королевские резиденции оказались непреодолимым соблазном почти для сорока театральных трупп, которые не побоялись со своими спектаклями вписаться в столь роскошное и обязывающее пространство. Наши «Провинциальные танцы» из Екатеринбурга, например, катали «снежные шары» из балета Татьяны Багановой «После вовлеченности. Диптих» прямо посреди огромного барочного фонтана Четырех стихий при загородном дворце. А восемь представлений были придуманы специально для этого фестиваля.

Пока A Corte только начинает раскручиваться. Поэтому его художественный руководитель Беппе Новелло составляет программу в расчете привлечь местную публику. Из за рубежа приглашает не требующие перевода визуальные спектакли: танцы, цирк, уличные перфомансы. А Италию в этом году представляет программа Nuove sensibilita -- аналог нашей «новой драмы». Получается вполне сбалансированная афиша.

Организаторы рассчитывают превратить фестиваль в главное театральное событие Италии, а без мировых звезд на подобное не замахнешься. Им, конечно, предоставляют традиционные театральные залы, которых в Турине тоже хватает. Прошлогодний A Corte открывался премьерой Жозефа Наджа, а в этом году позвали другую французскую знаменитость -- хореографа Маги Марен. Однако к экстремальности ее свежего опуса мало кто оказался готов. Марен использовала один из последних текстов Сэмюэла Беккета Wordstward Ho для странного диалога балерины Франсуазы Лек и мужского голоса на фонограмме. В течение часа под мягкое, бархатистого тембра чтение из полной тьмы через продолжительные паузы в разных точках сценического пространства начинал проступать еле различимый силуэт. Иногда рядом с этой бесполой тенью появлялся череп. Все. С первого представления ушло ползала. Но сарафанное радио лишь возбудило любопытство, и на втором спектакле зал был битком набит, выдержал испытание с честью и даже приветствовал исполнительницу аплодисментами.

Добрая в Турине публика. И готовая к детским радостям. С большим успехом, например, чертила пламенем знаки в магическом кругу и купалась в вихре искр Лара Кастильоне в огненном шоу компании «Между небом и землей». Под ночным небом у дворца Монкальери зрители буквально разинув рот следили за рукотворными огненными смерчами, покорно покачиваясь в такт древних восточных напевов.

А на кукольном спектакле немецкой труппы «Семейство Флез» от души забавлялись треволнениями содержателей крошечного отеля, пытающихся угодить редким и капризным посетителям. «Отель «Парадиз» сделан в технике, похожей на телешоу «Куклы», и сыгран легко и мастерски. Для европейских театральных фестивалей этот откровенно коммерческий продукт, играющийся в парадном зале главного туринского стационарного театра, -- формат довольно неожиданный. Но желание устроителей A Corte на первых порах привлечь к своему детищу как можно больше публики понять можно. Встанут на ноги -- будут разборчивее.



Источник: "Время новостей",23.07.2009 ,








Рекомендованные материалы


11.12.2019
Театр

Наша вина

Но может быть это сделано для того, чтобы сильнее втянуть зрителей, чтобы сразу дать им понять, что они тут старшие и все, что происходит – на их ответственности? И то, как тебя, привыкшего быть отдельным в любом иммерсивном шоу, заставляют включиться и действовать или не действовать, уговаривая себя, что это спектакль, но чувствуя ужасный стыд за это, – самое сильное в «Игрушках» СИГНЫ.

Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.