Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.11.2005 | Колонка

Кто убил Есенина

Смерть поэта - дело государственной важности

О чем должно сегодня болеть сердце у настоящего патриота-державника? Если вы думаете, что об упроченье высоких мировых цен на нефть, стабилизации в Чечне, укреплении властной вертикали или, на худой конец, об удвоении ВВП, вы никакой и не патриот вовсе, а так — мелочный и меркантильный патриотишка, не видящий дальше собственого (вполне возможно, длинного и крючковатого) носа.

Потому что сердце у патриота-державника должно сегодня болеть не о суетных и преходящих экономико-политических материях, но исключительно о безвременной мученической кончине Сергея Александровича Есенина, 80-летие которой отмечается в нынешнем декабре (на этот раз, кстати, совпали сразу два есенинских юбилея — 3 октября исполнилось 110 лет со дня рождения поэта).

Однако если вы сочтете, что ключевой задачей в этом контексте оказывается изучение творческого наследия Есенина или сохранение связанных с его именем памятников, то снова ошибетесь. Кому они нужны, эти стихи да избы, когда неразрешенным остается главный вопрос: кто и почему убил Есенина? Именно эта тема постоянно муссируется в кругах, сделавших своей официальной религией культ Руси-великомученицы, намаявшейся от всевозможных инородцев, и объявивших Есенина едва ли не национальным аналогом Христа.

Количество публичных проявлений этой тенденции множится день ото дня. Так, например, авторы нового, доработанного издания ЖЗЛ-овской биографии Есенина Станислав и Сергей Куняевы ставят тот же вечный вопрос еще более остро и полемично: кому в сегодняшней России выгодно выгораживать убийц Есенина? А приблатненный шансонье Александр Новиков на приуроченных к юбилею концертах в ГЦКЗ «Россия» прокуренным надрывным баритоном исполняет песни на есенинские стихи, параллельно в различных интервью высказываясь в пользу эксгумации останков поэта. Однако в наиболее чистом и одиозном виде желание изобличить убийц «светлоголового гения» и их пособников, а также «снять клеймо висельника-самоубийцы» с самого поэта проявилось в романе бывшего актера Виталия Безрукова «Есенин» (кстати, легшего в основу пафосного и дорогостоящего одноименного сериала с сыном автора, Сергеем Безруковым, в главной роли).

Сюжет романа разворачивается в двух временных плоскостях: в 80-е годы следователь Эдуард Хлысталов решает на свой страх и риск расследовать обстоятельства смерти Есенина, а в 20-е годы сам лично Есенин неуклонно идет к своей трагической гибели, некстати пленяя красотой и талантом жену всесильного Якова Блюмкина и вообще всячески отстаивая принципы русской культурной идентичности.

Обсуждать достоинства и недостатки этого литературного опуса — занятие странное и бесперспективное: скажу лишь, что любители языковых и стилистических курьезов найдут в этом увесистом томе немало интересного, а кое-какие моменты и вовсе сгодятся в качестве анекдотов (мне, например, особенно понравилась сцена, в которой отец Хлысталова, отправляющийся в лагерь за исполнение под гармошку песенок на стихи Есенина, говорит на прощанье сыну: «Ничего не бойся и помни: Есенин — душа наша!»).

Но некоторые другие аспекты, не имеющие прямого отношения к литературным свойствам романа, не могут не вызывать интереса. Во-первых, книга, пригодная к публикации разве что в каком-нибудь национально-патриотическом ежемесячнике, вышла не где-нибудь, а в респектабельной питерской «Амфоре», до недавних пор специализировавшейся на качественном переводном мейнстриме. Впрочем, не стоит сразу ополчаться на бедную «Амфору» и обвинять ее в симпатиях к черносотенцам. Думаю, что не ошибусь, предположив, что в публикации книги Безрукова-старшего главную роль сыграли соображения не мировоззренческие, но сугубо прагматические: вероятно, маркетологи из «Амфоры» почувствовали, что сегодня на книжке, в которой Есенина едва ли не впрямую называют «от жидов убиенным», можно неплохо заработать. А суждению их можно доверять: чутье у специалистов из «Амфоры», надо сказать, отменное. Достаточно напомнить, что именно они пять лет назад почувствовали необходимость в женской прозе нового качества и первыми в России взялись выпускать всевозможные «Дневники Бриджит Джонс», ставшие сегодня едва ли не самой прибыльной областью издательского бизнеса.

Во-вторых, открывает книгу воззвание к президенту Путину, авторы которого — актер Сергей Безруков, племянница Сергея Есенина Светлана и безвестный историк-архивист А.С.Прокопенко – призывают Владимира Владимировича лично заняться выяснением обстоятельств гибели поэта и способствовать реабилитации его доброго имени.

Ход, безусловно, сугубо показушный, но сильный: тем самым проблема смерти Есенина объявляется de facto делом государственной важности.

И, наконец, в-третьих, то обстоятельство, что за экранизацию этого литературного монстра взялся Первый общенациональный канал телевидения, тоже о многом говорит. И хотя особо резкие детали в сериале (показ которого начинается на этой неделе), по слухам, несколько сглажены по сравнению с романными трактовками, общий пафос остается неизменным: выдающийся русский поэт и мыслитель и не думал вешаться в «Англетере», а был коварно убит вступившими в сговор различными антирусскими элементами.

Несмотря на отчетливый неприятный душок, нынешние есенинские переплясы имеют вид скорее комичный, чем опасный: очень уж трудно поверить в то, что на общенациональном уровне они могут вызывать сколько-нибудь серьезный резонанс. И лишь один участник событий вызывает острое сочувствие — сам Есенин, на собственном юбилее вновь оказавшийся в роли «пасынка в своей отчизне». Трудно отделаться от ощущения, что каждому из горячих защитников его доброго имени сам поэт — с его метаниями, пьянством, душевной болью и раздраем, с бесконечными женщинами, загулами и стихами – в сущности глубоко неинтересен. Да и какой иной смысл может быть в его скучновато-опресненном — хоть сейчас икону пиши — образе, кроме как служить эффектным задником для колоритных портретов злодеев-русофобов? Впрочем, чего уж там — мертвые, как известно, сраму не имут.



Источник: "Ежедневный журнал", 01.11.2005,








Рекомендованные материалы



Блеск и нищета российской дипломатии

Это сущие цветочки по сравнению с прозвучавшими заявлениями о том, что Москве еще предстоит решить историческую проблему и объединить разделенный русский народ. Тот, кто произносил это, или не знал, или не смущался тем, что практически дословно цитирует Гитлера. Другой участник дискуссии вполне всерьез говорил, что России следует задуматься, какую политику проводить на территориях, которые будут присоединены в будущем.


Очередь за очередью…

Советский человек должен стоять в очереди. Потому что очередь — это самая устойчивая, самая несокрушимая модель общественного устройства. Потому что новые граждане первого в мире социалистического государства, в одночасье лишенные привычного и рутинного церковного «стояния», все равно должны были где-то «отстоять службу». Так что в феномене «очереди» можно усмотреть также и квазилитургическую составляющую.