Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.11.2005 | Колонка / Общество

Пламя Парижа

Арабские кварталы в европейских городах - это Большой Ближний Восток в миниатюре

Ну все как в приснопамятные времена. 7 ноября обязательно советское телевидение давало репортаж из парижского пригорода Сен-Дени, который входил в так называемый «красный пояс» французской столицы. Еще лет тридцать назад это было рабочее предместье, традиционно голосовавшее за компартию и отмечавшее памятные даты советского календаря. Сегодня там живут иммигранты, преимущественно из Алжира, Туниса и Марокко. И градус недовольства совсем иной: вместо демонстраций – бунт жестокий и беспощадный. Кем-то организованные арабские подростки жгут автомобили, магазины, общественные здания. Пламя этого бунта перекинулось на другие города Франции, того и гляди полыхнут соседние европейские государства. При этом уж кого-кого, а французские власти никак нельзя обвинить в том, что они игнорировали проблему иммигрантов.

«Наша задача – сохранить самобытность иммигрантских общин и одновременно интегрировать во французское общество», – втолковывала мне год назад основы государственной политики чиновница марсельского муниципалитета.

Она сыпала бесконечными названиями социальных и образовательных программ – для женщин, подростков, для тех, кто хочет освоить новую профессию или просто освоить французскую грамоту. Говорила она и о том, что другого пути, как предоставлять гражданство даже тем, кто въехал в страну нелегально, нет. Чиновница эта сама, казалось, была живой иллюстрацией правильности такой политики – немыслимой красоты марокканка, закончившая Сорбонну, бегло говорящая по-английски, сама вышла из семьи нелегальных иммигрантов. И только грубый шрам, явно от ножа, пересекавший ее шею, намекал на то, что до описываемой ею гармонии в арабских кварталах еще далеко…

Ныне следует признать, что попытка интегрировать мусульманскую иммиграцию в западноевропейское социальное государство оказались не слишком успешными. Сначала это дало себя знать взрывами в Лондоне, теперь – погромами в Париже. Самое время вспомнить про Самюэля Хантингтона, американского ученого, предсказавшего надвигающийся конфликт цивилизаций. Если согласиться с неизбежностью и неотвратимостью такого конфликта, начало которому положила террористическая атака 11 сентября 2001-го, то полицейско-административные способы противостояния новой угрозе напрашиваются сами собой.

Видимо, официозные российские комментатоы, уже упрекнувшие французские власти в нерешительности, устали за неделю беспорядков ждать, когда наконец пошлют армию, когда начнутся столь милые их сердцу облавы и зачистки. В общем, устали ждать, когда Париж станет похож на Нальчик.

Случись это – и путинская политика на Северном Кавказе сразу же начинала бы выглядеть как единственный разумный ответ на взрыв исламского экстремизма.

Однако то, что происходит в Европе, на мой взгляд, только внешне имеет этническое или религиозное объяснение. Скорее речь идет о побочных отрицательных последствиях глобализации. Когда-то, лет двадцать назад, европейские государства решительно смягчили правила въезда в страну. Дело в том, что те, кого марксисты именовали пролетариатом, в 80-е благополучно переехали в средний класс: квалифицированные рабочие стали получать вполне приличные деньги. Иммигрантам остался труд неквалифицированный. Однако проблема в том, что в последние лет 10-15 производства, требующие массового неквалифицированного труда, переместились в Азию и Латинскую Америку. И иммигрантские кварталы поразила массовая безработица – ею охвачено свыше 40 процентов исламского населения. В то же время социального пособия (около 400 евро) плюс практически бесплатного социального жилья оказалось достаточно, чтобы второе иммигрантское поколение отказалось от попыток улучшить свое материальное положение за счет повышения квалификации и образования. При этом появились зависть и раздражение по отношению к тем, кто достиг большего и находится на ином уровне потребления.

По существу арабские кварталы в европейских странах – это Большой Ближний Восток в миниатюре, население которого в искаженном виде воспринимает действительность. С одной стороны, оно пользуются достижениями современной цивилизации, с другой – отрицает ее как враждебную.

Подозреваю, что европейские правительства столкнулись сегодня с непростой задачей – надо найти способ заставить агрессивных люмпенов, которых сделала таковыми социальная политика, работать.



Источник: "Ежедневный Журнал", 08.11.2005,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.