Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.02.2009 | Арт

И чтобы пан. И не пропал

Работы потомков Саврасова должны составить единую коллекцию

В Славянском культурном центре на Большой Ордынке до конца этой недели открыта выставка внука и правнука знаменитого пейзажиста Алексея Саврасова -- Бориса и Олега Павловых. Творчество представителей разных поколений саврасовской семьи позволяет представить масштабный период истории российского искусства. Алексей Саврасов, понятно, великий мастер тонкого лирического «пейзажепортрета». Его зять Петр -- главнейший фотолетописец Москвы рубежа XIX--XX веков, сохранивший нам восхитительные панорамы Москвы времени коронации Николая II и групповой портрет артистов МХТ, слушающих читающего «Чайку» Чехова.

Творчество двух экспонентов новой, тонко вписавшейся в интерьеры старого особняка выставки, для многих зрителей окажется подлинным открытием.

Вот восхищаются все английским мистиком, художником-автодидактом Уильямом Блейком, умевшим видеть «мир в одной песчинке/ И Космос весь -- в лесной травинке!/ Вместить в ладони бесконечность/ И в миге мимолетном вечность!» И никто, пожалуй (даже профессионалы), не подозревает, что Борис Павлов -- достойный Блейка собеседник. И в смысле создания собственной мифологии (может, пантеистической теософии), и в смысле захватывающего дух полета фантазии, и в смысле ювелирного колористического, композиционного (как в старонидерландских, французских миниатюрах) построения своих работ. И конечно же обоих сближает абсолютное доверие интуиции, наитию наива.

Борис Павлов (1888--1964) почти никому неизвестен. Он был агрономом, путешественником. Работал на Алтае, в Средней Азии. Воспитывал детей и рисовал для себя картинки с пантеоном изумляющих глаз и чувства существ.

Бисерно выписанные пейзажи перенаселены чудесами: тут вам и разверстые пасти духов огнедышащих вулканов и сотканные из серебряных капель озерные нимфы, и фавны, и сатиры, и кот ученый у лукоморья, и совы с человечьими глазами.

Такой сверкающей, прихотливой фантазии позавидовал бы и знаменитый Чюрленис, современник Павлова, также увлеченный космогоническими мифами и символистским пантеизмом. Учтите еще, что Борис Петрович Павлов оставил нам философский труд «Целеустремленность жизни», который было бы интересно опубликовать в свете истории и генезиса русского космизма Федорова, Вернадского, Циолковского...

Сыну Бориса Петровича Олегу Павлову сейчас 88 лет. Он хранитель наследия своего могучего семейства. В своем творчестве ведет диалог с живописью нового времени. Тончайший пейзажист. Также он признанный профессионалами ученый, открывший уникальный метод атмосфероустойчивой термофосфатной живописи, с помощью которой художник расписывает монументальными (в духе Дионисия) фресками фасады построек московских монастырских святынь.

Новая выставка Олега и Бориса Павловых не анонсировалась практически нигде.

У художника Олега Павлова нет средств и сил заниматься полноценной раскруткой и пиаром. Главное для него сегодня -- беречь наследие великой семьи и надеяться, что оно не рассеется, а сохранится единым архивом (возможно, музеем).

В котором созданная трудами разных поколений семьи Саврасова глава истории русского искусства (дополненная, кстати, архивом зодчего эпохи модерна Николая Курдюкова, отца жены Олега Павлова Татьяны Курдюковой) сложится в масштабную панораму. Если обратиться к пантеистическому творчеству Бориса Павлова, можно перефразировать пожелание так: И чтобы пан. И не пропал.



Источник: "Время новостей" № 15, 30.01.2009,








Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».