Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.01.2009 | Книги

С точки зрения газа

Швейцарец Кристиан Крахт переписывает мировую историю с позиций органической химии

Кристиан Крахт — из тех людей, про которых никогда не поймешь, шутят они или говорят серьезно. Альпинист-любитель, покоривший немало вершин в родных Альпах, а в минувшем году поднявшийся на Килиманджаро; сноб, никому и никогда не дающий интервью («для этого я слишком богат»); гламурный эстет и миллионерский сынок, работающий исключительно для собственного удовольствия и не упускающий случая это подчеркнуть; бродяга-космополит, живущий то в Бангкоке, то на Шри-Ланке, то в Аргентине. И при всем том — не просто самый культовый из авторов, пишущих сегодня по-немецки, но и подлинный рупор поколения сорокалетних.

Откуда мы
«В 1953 году эксперимент Миллера – Юри показал, что достаточно подвести к наполненному метаном контейнеру регулярные разряды электрического тока, и возникают аминокислоты – первые элементы земной жизни. Метан пожертвовал собой, чтобы на свет появились мы».

Загадочный, как сфинкс, Кристиан Крахт никогда не снисходит до того, чтобы снабдить читателя ключами к своим книгам, поэтому как именно интерпретировать его новую повесть «Метан» (кстати, первую часть заявленной трилогии), каждый волен решать самостоятельно.

Лишенная сквозного сюжета, она представляет собой конспирологический вариант всей истории жизни на Земле — начиная от зарождения первых бактерий и вплоть до операции американских войск в Персидском заливе.

История эта подается как противостояние двух враждебных начал: газа метана («метанового нечудища») и его соратников (американцев, китайцев, пенсионеров, коров и арабов) с одной стороны и его противников (зеленых, технократов, японцев, австралийцев) — с другой.

Версия их борьбы, озвученная Крахтом, выглядит следующим образом: миллиарды лет назад именно метан стал той первоосновой, из которой возникла жизнь. Именно метан оберегал планету во время ледниковых периодов, согревая и сохраняя людскую популяцию. Однако со временем газ разочаровался в своем творении, и вот теперь метан исподволь приближает новый виток антропогенеза, призванного смести с лица земли старое человечество, способное лишь пожирать продукты метанового синтеза да испускать переработанные газы, и заменить его новым. Для этого необходимы глобальные изменения окружающей среды, и в ход идут любые средства — от организации альпинистских экспедиций (Крахт — надо полагать, с полным знанием дела — утверждает, что во время восхождения кишечник спортсменов распирают зловонные газы — по сути, тот же метан) до атомной бомбардировки вершины Килиманджаро, призванной разом освободить скрытые в недрах потухшего вулкана залежи природного газа.

Читать всю эту вдохновенную, зубодробительную белиберду необыкновенно занимательно — Крахт блещет эрудицией, умело микшируя затейливые химические выкладки с изящными лингвистическими этюдами, а краткие эпизоды в жанре экшн — с мизантропическими философскими пассажами в духе Мишеля Уэльбека.

Однако подлинный смысл всей этой интеллектуальной вакханалии ускользает. Что перед нами — уморительная шутка, рассчитанная на двоих (роман подписан двумя именами — самого Крахта и его многолетнего друга, журналиста Инго Нирманна)? Залихватская пародия на жанр конспирологического научпопа? Памфлет против «Газпрома»? Что-то иное? Отсутствие однозначной трактовки заставляет читателя испытывать некоторую неловкость — отделаться от чувства, что ты случайно стал свидетелем чего-то, не предназначенного для твоих глаз, не удается вплоть до последней страницы. Однако — как это часто бывает — именно это свойство, похоже, и делает книгу Кристиана Крахта такой притягательной и неотразимой.



Источник: "Ведомости" № 172, 12.09.2008,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
24.06.2019
Книги

Две стороны одной морали

Пелевин промахивается с трендами. Герои выглядят неактуально, олигархов средней руки забыли несколько расследований Навального назад. Не удалась и пародия на стартапы — по сути, в романе нет никакой технологичности, да и Сколково уже несколько лет не ассоциируется с передовыми разработками. Феминизм даёт больше поводов для тонкой иронии, чем простодушное высмеивание волосатых подмышек.

Стенгазета
29.05.2019
Книги

Человек против мира

Как и в предыдущем романе «Зулейха открывает глаза», за который Яхина получила премии «Большая книга» и «Ясная поляна», писательница снова выбрала главным героем представителя малого этноса — татарскую крестьянку сменил немецкий колонист.