Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.10.2005 | Опера

Трудное плавание

Мариинский театр показал в Москве «Тристана и Изольду»

Концертный зал имени Чайковского, изначально предназначавшийся для грандиозных музыкально-зрелищных представлений театра Всеволода Мейерхольда, многие пытались превратить в площадку для оперных постановок. Но лишь в прошлом сезоне для этого появились технические и финансовые возможности. Теперь из партера можно убрать ряды кресел и разместить там оркестр, а над сценой смонтировать дополнительную световую аппаратуру и приспособления для подвески декораций.

Казалось бы, зачем городить огород, когда в Москве и так достаточно оперных театров, а вот хороших концертных залов – раз, два и обчелся? Но если учесть что как раз сейчас Большой театр выселен из основного здания на тесную Новую сцену, театр имени Станиславского и Немировича-Данченко всё никак не откроется после пожаров, а Новая опера размышляет как жить без своего основателя Евгения Колобова, получается что театральные инициативы Филармонии – серьезное дополнение оскудевшего оперного пространства.

Правда на сей раз зал Чайковского предоставили не нуждающимся москвичам, а петербургским гостям – вездесущему Мариинскому театру, который показал версию своего спектакля «Тристан и Изольда». Точнее – практически новую постановку, подготовленную специально для зала имени Чайковского. Сцену задрапировали черным бархатом и украсили белыми треугольными экранами-парусами разных размеров, на которые в течение спектакля проецировались то морские пейзажи, то полуобнаженные части человеческих тел.

На протяжении большей части этой четырехчасовой оперы главные герои изливают разнообразные чувства в монологах и дуэтах, а внешнего действия почти нет. Поэтому режиссеру Алексею Степанюку пришлось не столько ограничивать себя, размещая мизансцены на концертной площадке, сколько изобретать, чем бы занять героев, страдающих поначалу от ненависти, затем от любви, а потом от разлуки друг с другом. Степанюк вышел из положения вполне достойно, придумав две платформы с экранами-парусами, на которых Тристан и Изольда «плавали» по затемненной сцене, простирая руки друг к другу. В остальном его мизансцены были достаточно театральны, чтобы не скучно было смотреть и приемлемо просты, чтобы не мешать исполнителям петь.

Однако мешал исполнителям на сей раз не режиссер и не зал, а коварный Рихард Вагнер, написавший столько нот и выставивший такое количество требований к их исполнению, что в этом море потонули все собравшиеся в зале. Если бы в оперные театры стоило ходить, чтобы фиксировать рекорды выносливости, то и тогда Мариинский театр давным-давно признанный недосягаемым чемпионом в этой области, мог бы спокойно почивать на лаврах, никого ими не мучая. Но, по недоразумению, есть ещё люди, которые идут в оперу, надеясь услышать чарующие голоса, увлекательные интерпретации, а так же прочие восторги и упоение, которым и посвящено это грандиозное музыкальное полотно о превратностях любви. Этой наивной части публики, должно быть, пришлось тяжело.

Валерий Гергиев старательно штудировал вагнеровские музыкальные конструкции и, ко всеобщему облегчению, довел «корабль» до финала без видимых брешей. Столь же благополучно «доплыли» Ольга Сергеева (Изольда) и Леонид Захожаев (Тристан). Но и профессиональные, хорошо звучащие певцы, и дисциплинированный оркестр, не обнаружили, однако, хоть сколько-нибудь волнующих, близких романтическим страстям тембровых красок и не компенсировали этого интересной нюансировкой.

Таким образом, слушать «Тристана» на протяжении четырех часов стоило в данном случае лишь для того, чтобы отдать дань уважения самоотверженному труду исполнителей.



Источник: "Газета", 30.05.2005,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
11.10.2019
Опера

Верди такого не писал. Fashion-opera «Аида»

Главный режиссер Новосибирского театра оперы и балета Вячеслав Стародубцев чувствует себя как дома. За три года, которые он является главным идеологом и музыкальным постановщиком он успел поставить оперный квест «Турандот», fashion-оперу «Аида», опера (ПАДЕЖ) «Пиковая дама. Игра» , триллер-оперу «Бал-маскарад» и оперную дегустацию «Любовный напиток» (2017) — режиссер, как он говорит сам про себя, «любит придумывать дополнения к названию».

09.10.2017
Опера

Вим Вендерс дебютировал в опере

Теперь в версии Вендерса, Баренбойма, художника по свету Олафа Фрезе и сценографа Давида Регера музыка эта сама как природное явление, нечто, что само, как океан Солярис в фильме Тарковского, способно породить и людей, и истории.