Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.10.2008 | Архив "Итогов" / Просто так

Старые газеты

Сильные впечатления

Есть снобы, которые презирают газеты. А я люблю их читать. Причем не только современные. Особенное удовольствие я получаю от чтения французских газет первой половины прошлого века. 1830-го, например, года. Впечатления иногда бывают очень сильные.

Тут, конечно, все зависит от оптики. Кто-то, наверное, способен отыскать в старой парижской прессе доказательства решительного превосходства "доброго старого времени" - тогда люди были чистые и духовные, не то что в наше развращенное время. Я, впрочем, почему-то все время замечаю другое. Например, трогательное свойство тогдашней прессы, удачно описываемое русским народным выражением, которым Пушкин некогда характеризовал тактику русских литературных критиков: "Сам съешь".

Сторонники короля упрекают либералов в том, что они мутят воду во всех европейских странах, и в том, что повсюду за границей у них имеются "сочувственники, друзья, агенты, готовые вступить в бой" и учинить то там, то здесь революцию.

А либералы, напротив, совершенно убеждены, что тупого реакционера, премьер-министра Полиньяка (из-за которого в конечном счете и произошла Июльская революция 1830 года) прислали французам из-за границы - из Англии. Одним словом, каждая партия обвиняет другую, выражаясь более современным языком, в "национальном предательстве".

Сходным образом и намерение нарушить "основной закон" страны (во Франции в ту пору он назывался "Конституционной Хартией 1814 года") сторонники короля приписывают либералам, а либералы, натурально, - сторонникам короля. Первые говорят про вторых, что им необходимо добиться отмены Хартии, чтобы устроить в стране смуту и в результате захватить власть, а вторые, естественно, подозревают первых в том, что они вот-вот отменят Хартию, чтобы установить в стране абсолютную монархию, как в ХVIII веке.

Замечательно также стремление тогдашних журналистов вычитывать в самых невинных жестах власть имущих далеко идущие замыслы. "Если король направляется в Компьень, вас убеждают в том, что он делает это с намерением разогнать своих министров, - пишет сторонник короля о своих противниках-либералах, - если министры направляются за город, они, разумеется, намереваются обсудить там государственный переворот, призванный уничтожить все французские установления; если иные философы печатают разные бредни, они, конечно, делают это по наущению министерства, которое жаждет уничтожить свободу печати, изменить закон о выборах, отменить несменяемость судей, а доказательством этих намерений служит то, что министерство никоим образом не препятствует критикам, приписывающим ему подобные намерения".

Все без устали гадали, что скрывается за действиями министров и на какой день они назначили государственный переворот, - а король с министрами всех надули (умели хранить тайну).

Переворот произошел 27 июля 1830 года, а 24-го и 25-го числа того же месяца все журналисты, и левые, и правые, без тени сомнения сообщали своим читателям, что правительство отказалось от своих коварных намерений, передумало устраивать переворот и решило действовать в строгом соответствии с существующими законами.

Впрочем, министры тоже просчитались, спровоцировали народные волнения, трехдневную революцию и перемену власти - и об ошибках журналистов в этой суматохе никто уже не вспоминал.

А потом все повторилось снова - гадания, взаимные обвинения и легкие неточности в описании того, что случится завтра.



Источник: "Итоги", №42, 1999,








Рекомендованные материалы



Величина точки

Разномасштабные события мелькают, не успев толком устояться в сознании, но ко всем вместе и к каждому из них в моей голове неизменно повторяется один и тот же эпиграф — две строчки из хармсовской «Елизаветы Бам»: «Давай сразимся, чародей! Ты — словом, я — рукой».


Курица и Сальери

Однажды в дружеском кругу неожиданно зашел разговор на странную тему. Почему-то заговорили именно о ней, о зависти. То есть все стали вдруг по очереди признаваться в том, кто когда кому и чему остро и болезненно завидовал. В основном, речь шла о детстве — это всегда интереснее, потому что ярче и жанрово чище.