Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

06.06.2008 | Общество / Путешествия

От Москвы до самой до Москвы

Сегодня в Москве живет около 2000 человек

На днях в Москве прошли гонки резиновых уток. «Наш городок в этом году отмечает столетие в качестве самостоятельной административной единицы, утиные соревнования — часть программы празднований», — поясняет «Эксперту» мэр Москвы Дэн Эдвардс (большинство жителей города ласково зовут его Дэнни).

Москва стала Москвой в середине XIX века. До того этот кусок пенсильванской земли назывался Дринкерс-Бич. Не «пляж выпивох», как могло бы показаться на первый взгляд, а «буки Дринкера» — некий Генри Дринкер из Филадельфии владел здесь ста акрами леса. Существует по меньшей мере четыре версии происхождения названия. По одной из них, у одного из будущих москвичей по имени Маз пропала корова, и он так долго ходил и искал ее, что «корова Маза»(Maz cow) стала официальным названием городка. По другой легенде, Маз все же нашел свою корову, но к тому времени она уже успела порасти мхом, что позволило назвать местность «мшистой коровой» (mossy cow). Впрочем, сами москвичи склонны придерживаться более серьезных версий. «Я думаю, что эти истории были придуманы, просто чтобы повеселить народ», — говорит сотрудница московской библиотеки Кэлли, собирающая документы по истории города. Она склонна доверять третьему объяснению, согласно которому Москва была названа в честь кремлевского Царь-колокола, история которого была необычайно популярна в США в середине XIX века. По данным историка Роберты Макдоу, опубликовавшей статью о топонимической истории американских городов с названием «Москва» (в США таковых целых 19 штук, пенсильванская — вторая по численности после Москвы в Айдахо) в одном из номеров журнала Pacific Historian в 1970 году, почти все они получили свое имя в честь «The big bell», как называют Царь-колокол американцы. В сборнике «биографических записей графства Лакаванна», в состав которого входит Москва, от 1897 года история названия города преподносится следующим образом. Один из жителей местности Линдер Гриффин купил в Филадельфии разных товаров и, когда его спросили, на какой адрес их присылать, ответил, что адреса пока нет. «Так назови свой городок хотя бы и Москвой, где есть Царь-колокол», — сказал торговец. «Москвой ему и быть», — ответствовал Гриффин. Наконец, совсем официальная версия, которой придерживаются в мэрии городка, гласит, что первым московским почтальоном был выходец из России Питер Руперт, который и назвал Москву Москвой. Впрочем, сегодня из имеющего хотя бы отдаленное отношение к России в Москве есть только заброшенная лет тридцать назад украинская церковь и украинское кладбище. Заблудиться в Москве невозможно, основная жизнь кипит вдоль обязательных для любого американского городка Мэйн и Черч-стрит, на перекрестке которых находится даунтаун — Hard Rock Cafe, где совершеннолетние москвичи любят пропустить стаканчик после тяжелого дня. Есть в Москве и своя масонская ложа, основанная в 1872 году и долгое время проводившая ежегодную московскую ярмарку, гремевшую на всю Лакаванну, — с колесом обозрения, выставкой достижений сельского хозяйства, танцами и драками. Ну и, наконец, какая Москва без пожара — в 1909 году здесь дотла сгорел дом собраний прямо во время оного, люди прыгали со второго этажа (максимальная высота зданий и тогда, и сейчас), но никто не погиб. До середины семидесятых годов прошлого века через Москву проходила одна из главных региональных автомагистралей, что немало способствовало деловой активности, но после строительства неподалеку 84−й «интерстэйт», перетянувшей на себя львиную долю всего транспортного сообщения, в городе стало заметно спокойнее. Другая веха в развитии города — создание в начале 80−х центральной канализационной системы, что резко повысило его привлекательность.

Среди других мероприятий — бал, детский патриотический марш, фейерверк, караоке, открытие сада бабочек и даже закладывание «капсулы времени» с посланием к будущим поколениям москвичей. Официальным гимном торжества стали до боли знакомые «Подмосковные вечера», потерявшие в английском варианте приставку «под» — «Moscow Nights».

Все идеи для праздника жители придумали сами, хотя внимательные читатели могут увидеть и отголоски «лужковского стиля» — Эдвардс был в 1997 году на праздновании 850−летия российской Москвы.

«У меня была запланирована встреча с Лужковым, но в России начался какой-то кризис, и она сорвалась», — говорит он.

Сегодня кризис начался в США, причем он коснулся даже внешне благополучной пенсильванской Москвы. Здесь пока не было принудительных выселений и индивидуальных банкротств, как во многих других районах Америки, но местные жители уже вынуждены менять привычный образ жизни.

 

Король бензоколонки

Сегодня в Москве живет около 2000 человек — большей частью потомки переселенцев из Великобритании и Восточной Европы. Москва — очень «белый» город. Доля афро— и латиноамериканцев не превышает двух процентов.

Значительная часть пенсильванских москвичей принадлежит к высшим слоям американского общества, здесь живет много юристов, программистов, менеджеров и прочих представителей «беловоротничковых» специальностей. Дома в основном добротные и ухоженные, с большим участком земли, с обязательным детским комплексом или качелями. Многие селятся здесь из-за хороших общественных школ — это вообще один из основополагающих факторов при выборе места жительства для большинства американцев с детьми.

«Москву можно назвать типичным американским спальным пригородом, — рассказывает заместитель председателя местного муниципального собрания Вильям Хайм. — Большая часть жителей работает в соседнем крупном по московским меркам городе Скрэнтоне, хотя есть и такие, что каждый день ездят в Нью-Йорк — это больше двух часов на машине или на скрэнтонском автобусе».

Своего общественного транспорта в Москве нет. «Мы ввели линию до Скрэнтона пять лет назад, но спустя год закрыли ее, никто не пользовался», — рассказывает мэр Эдвардс.

Тогда никто не думал, что цена на бензин подскочит с двух до четырех долларов за галлон. Сегодня именно растущие цены на бензин доставляют местным жителям больше всего головной боли, на это жаловался почти каждый опрошенный «Экспертом» москвич. По словам представителей мэрии, пока повторного введения автобусных маршрутов не планируется, но, если цены будут расти таким же темпами и дальше, об этом придется всерьез задуматься.

Чаще всего выслушивать жалобы на дороговизну бензина приходится Нику Скэлтону, вот уже тридцать лет владеющему (вместе с женой и тещей — почти все бизнесы в Москве семейные) главной московской бензоколонкой. Ник называет нынешние времена худшими для своей торговли.

«Многие думают, что мы наживаемся на высоких ценах, но это совсем не так», — с горечью утверждает он. Из-за роста цен ему приходится отдавать операторам кредитных карт по восемь центов с каждого галлона вместо прежних двух. «Каждого, кто платит наличными, я готов расцеловать», — говорит он. Кроме того, около пятнадцати лет назад он подписал договор с компанией Sunoco и теперь обязан брать бензин только у них, даже если у других поставщиков он дешевле. «Тогда это казалось залогом стабильности, а сегодня лишает меня мобильности по сравнению с конкурентами», — жалуется Ник. Но пока москвичи покупают столько же бензина, сколько и раньше, — в отсутствие публичного транспорта у них нет особого выбора.


Тяжелые времена

Жалуются на тяжелую жизнь и в московском гольф-клубе, в который съезжаются игроки со всей Лакаванны. «Последние несколько месяцев нам все труднее сводить концы с концами», — признается в беседе с «Экспертом» генеральный менеджер клуба Андерс Хедден. Клуб существует на вступительные и членские взносы, которые пока остаются без изменений (вступительный 600 долларов, ежемесячный 210), но с каждым месяцем расходы клуба возрастают.

Не скрывает своих опасений владелец единственного в Москве итальянского ресторана CafВ Classico Антонио Сальено. «Пока я только повысил цену на пиццу на один доллар, потому что боюсь растерять клиентуру, но с таким ростом цен на продукты рано или поздно мне придется вносить серьезные изменения в меню», — рассказывает он. Еще три месяца назад Антонио покупал муку по девять долларов за мешок, теперь он стоит все двадцать пять.

Но хуже всех, наверное, приходится Роксане Похольски, владеющей магазином сувениров и необычных вещиц. Раньше в этом доме была гостиница, но пять лет назад умерла хозяйка – и гостиничный бизнес перестал существовать.

На видном месте на прилавке стоит поваренная книга «Вкус Москвы», подготовленная московской мэрией к столетию города. За 10 долларов можно узнать, как готовить креветочную пасту, куриные крылья и другие блюда, популярные у московских домохозяек.

За последние несколько месяцев оборот магазина Роксаны упал на 30%, и она была вынуждена сменить акцент в своей деятельности, теперь она больше времени уделяет преподаванию живописи, спрос на такие уроки пока остался на прежнем уровне. «Я сократила площадь магазина и выделила место для проведения занятий», — рассказывает она.

Не жалуется на отсутствие учеников и хозяйка единственной в городе танцевальной студии Кармел Ардито, здесь можно учиться даже балету, правда, не русской, а королевской британской школы. «Москвичи пока не экономят на образовании детей», — говорит г-жа Ардито.


Боязнь новых кредитов

Когда-то Первый московский банк печатал собственные доллары (некоторые из их можно увидеть на специальном стенде в мэрии). Сегодня московское отделение Penn Security в основном занимается приемом депозитов и выдачей кредитов населению. Руководит филиалом коренная москвичка и супруга московского мэра Памела Эдвардс. Пэм называет нынешние времена самыми тяжелыми для банковского сектора за последние два-три десятилетия, даже для такого консервативного и уверенного в себе банка, как Penn Security.

«У нас всегда были очень жесткие стандарты для выдачи кредитов, поэтому мы не пострадали от кризиса сабпраймов, у нас нет проблемных клиентов», — утверждает она. Тем не менее за последние полгода финансовая активность в Москве резко пошла на убыль.

Сегодня в работе филиала лишь четыре договора о кредитах на покупку жилья, а в мае прошлого года их было не меньше пятнадцати. «В начале мая мы провели специальную распродажу кредитов, попытавшись привлечь людей, но результаты были не слишком впечатляющими», — рассказывает Пэм.

«Люди просто боятся брать в долг, даже под смешные пять-шесть процентов годовых», — утверждает г-жа Эдвардс. По ее словам, такого не было никогда — даже когда ставки достигали 12–15%, американцы все равно активно занимали деньги, занимались рефинансированием. Сегодня неуверенность в будущем заставляет горожан уделять основное внимание выплате уже имеющихся кредитов. При этом москвичи избежали главного кошмара любого американца — цены на дома здесь снизились лишь на 5–10%. Сущий пустяк по сравнению с двукратным обвалом во многих других районах Америки.


Выиграть на кризисе

В мой второй день в Москве с утра до вечера идет дождь, поэтому я просто езжу на машине от одного магазина к другому и опрашиваю владельцев. Продавец газонокосилок Дэвид Патрик встречает меня в бодром расположении духа. «Во время экономического кризиса люди больше сидят дома на своих лужайках, значит, им нужны газонокосилки и прочие садовые инструменты», — объясняет он причину своего хорошего настроения. Правда, тут же отмечает, что в последнее время москвичи стараются выбирать товары подешевле, отказываясь от покупки самых дорогих и навороченных агрегатов.

Намерен выиграть от кризиса и Ник Скэлтон. Он расширяет площадь своего магазинчика при бензоколонке, собираясь продавать там консервы и другие продукты длительного пользования. «Раньше все это покупали в моллах, но при таких ценах на бензин многие предпочтут купить пару банок консервов на ужин по соседству, у старика Ника», — говорит он.

Похожая идея пришла в голову двум сестрам, открывшим в начале апреля первый московский дизайнерский магазин JeJe Jewels. «Не страшно было открывать магазин в столь неспокойное время?» — спрашиваю я одну из сестер, Джин. «Я двадцать лет проработала медсестрой, на такое насмотрелась, что уже не страшно ничего», — бодро отвечает она.

Джин бросила работу три года назад, после рождения близнецов, и с тех пор экономическое положение семьи резко ухудшилось. «Мы все в долгах, хуже уже не будет», — говорит она.

Сначала сестры делали украшения у себя на кухне, потом решили открыть собственный магазин. Всю обстановку и манекены купили по дешевке на вторичном рынке. Проблему оборотного капитала решили просто. Джин использовала лимит по своей кредитной карте, первоначальные инвестиции составили 35 тыс. долларов. «Мы пытались получить кредит в банке, но они потребовали слишком много документов, нам хотелось начать быстрее», — объясняет она.

Развитие мелкого ритейла в одноэтажной Америке действительно может стать одним из глобальных последствий нынешнего кризиса. По словам мэра Эдвардса, в последние месяцы мэрию осаждают с просьбами выделить место под магазин, но почти всем приходится отказывать: Москва, как известно, не резиновая, места для новых точек уже нет. Традиционно американцы предпочитали закупаться в огромных супермаркетах, расположенных на расстоянии десятков миль от дома, — сейчас они начинают считать свои расходы на бензин и ищут возможность купить необходимые вещи поблизости.

«Мы говорим своим покупательницам, что на те несколько долларов, которые они потратят на бензин, чтобы доехать до молла, они могут купить еще одну губную помаду или расческу», — говорит Джин.

Первый месяц своего бизнеса она считает вполне успешным — чистая прибыль составила около 600 долларов за вычетом всех накладных расходов. «Это только начало. С каждым днем о нас узнает все больше людей, такого магазина в наших краях не было никогда», — утверждает она.


Верните Билла!

Москвичи не очень любят говорить о политике («Поезжайте в Скрэнтон, вот там кипят настоящие баталии», — говорит Вильям Хайм), но, по статистике, графство Лакаванна считается одним из главных оплотов демократов в Пенсильвании.

В борьбе между Обамой и Клинтон, лакаваннцы явно были на стороне последней — в ходе демократических праймериз Хиллари получила здесь более 70% голосов. Москва — один из тех городков, в которых послания Обамы о «новом старте» и «переменах» не находят должного отклика. Здесь скорее хотят вернуться в 90−е, о которых у москвичей сохранились самые приятные воспоминания.

«При Билле Клинтоне в нашем районе был экономический подъем, так что мы все вспоминаем его с благодарностью», — говорит Роксана Похольски. «Верните нам Клинтона, при нем дела у меня шли просто отлично», — вздыхает Антонио Сальено.

Если Обама обыграет Хиллари в борьбе за место кандидата от демократов, ему будет непросто убедить москвичей прийти на избирательные участки.

«В Москву иногда заезжают партийные агитаторы — Пенсильвания все же один из колеблющихся штатов. Но особого успеха они не имеют, москвичи себе на уме», — говорит Эдвардс.

Сам московский мэр утверждает, что большой политикой не занимается. Собственно, все московское руководство работает фактически на общественных началах — оклад мэра составляет 800 долларов в год, зарплата членов муниципального собрания — 600 долларов. В остальное время Эдвардс управляет двумя гостиницами и возглавляет туристическое бюро графства Лакаванна. «На заседаниях мы не разделяемся на республиканцев и демократов, нас волнуют в основном разные хозяйственные вопросы», — говорит он.

И все же, если ситуация в США будет и дальше ухудшаться, москвичам придется выбрать, кто из оставшихся кандидатов сможет лучше отстоять их экономические интересы — решить проблему роста цен на бензин в отдельно взятой Москве не получится даже у самого компетентного мэра.

Москва (Пенсильвания)—Бостон



Источник: «Эксперт» №22, 2 июня 2008,








Рекомендованные материалы



Здравствуйте! — сказал NN и, как всегда, соврал

Любое высказывание, любой жест — художественный, общественно-политический, бытовой, какой угодно — обретает реальное содержание только лишь в осознанном контексте. В том смысле, что важно не только то, что и как сказано, но и то, кем сказано, когда, по какому поводу и с какой целью. Более того, контекст высказывания часто бывает содержательнее и существеннее самого высказывания.


Высокие процентные отношения

Заранее, чтобы не томить уважаемую публику, скажу, что по результатам опроса постоянно действующий президент стал моральным авторитетом примерно для трети опрошенных, а, допустим, тоже не бездействующий патриарх Кирилл набрал что-то около одного процента.