Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

01.09.2010 | Общество

Угадайка и Непопадайка

На ЭКСПО-2010 Россия удачно угадала с одним из двух главных трендов всемирной выставки, но совершенно не попала в другой

Начну с небольшого наблюдения.

...По вечерам, когда народ расходится, Пол вместе с другими сотрудниками литовского павильона на ЭКСПО-2010 в Шанхае играет в баскетбол – днем к одинокому щиту всегда стоит очередь, за попадание с трехочковой дистанции дают сувенирный баскетбольный мяч. “Приходят целыми семьями, так болеют друг за друга, прямо сердце радуется, недавно невеста в свадебном платье кидала, но не попала” - говорит он.

Литовский павильон на ЭКСПО можно отнести к разряду “крепких середнячков” – своего отдельного здания у него нет, но в остальном обязательный минимум выполнен на 100%.

Литовское пиво и сосиски, телеэкраны с информацией о стране, баскетбольный стенд – все, чтобы у китайских посетителей создался цельный образ прибалтийского государства. Складывается, правда, не у всех.

“Мы иногда спрашиваем у посетителей на выходе, какой город является столицей Литвы, но некоторые даже не знают, в павильоне какой страны они побывали” - говорит мне сотрудник литовского павильона...

Теперь по существу.

Я ехал на ЭКСПО с большим предубеждением, как и к самой выставке, так и к российскому павильону. Сама идея громоздких всемирных выставок в эру Интернета казалась мне безнадежно устаревшей. Российский павильон в материалах СМИ описывался почти исключительно в негативном ключе, да и на меня он не произвел особого впечатления, когда я побывал на строительной площадке за месяц до официального открытия ЭКСПО. Рабочие, матерясь, распаковывали странные конструкции из папье-маше, в центре павильона возвышалась колонна, обвитая плющом.... Все это мало сочеталось с нано-технологиями, инновационной экономикой и всем остальным, с чем бы России сегодня хотелось бы сочетаться в своих и чужих глазах.

В середине июля я ездил по дорогам американского штата Массачусетс, на которых то и дело попадались небольшие рекламные объявления передвижного цирка – Circus-Mircus is coming to town.

Для меня ЭКСПО и был таким Циркусом-Миркусом, который приехал и остался – с гигантскими младенцами в испанском павильоне, “человекообразными животными” из Великобритании, Незнайкой из России... Что еще? Нечто среднее между ВДНХ и фрик-шоу, нужное только Пекину для удовлетворения своих геополитических амбиций.

По логике текста тут должно быть опровержение, я должен написать, что цирк на деле оказался Большим Театром или Планетарием, но его не будет – все оказалось даже хуже, чем я ожидал. Младенец поражал размерами и бессмысленностью взгляда, “животные” изгибались в невидимой клетке так, как будто она настоящая, да и Незнайка, не стесняясь своей репутации, вещал на околонаучные темы со светящихся экранов.

Но именно поэтому я теперь рекомендую съездить на выставку всем своим друзьям. В Шанхае на шесть месяцев создали параллельную вселенную – настоящий город будущего, перенаселенный, шумный, грязный, хаотично загроможденный разномастными, нелепыми постройками. Декорации к продолжению блокбастера “2012”, когда выжившие после потопа люди спустились со своих кораблей, вновь разделились на страны и расы и провели инвентаризацию спасенного культурного скарба. Или как в фильмах-катастрофах – после чудовищного взрыва выжило только 100 млн китайцев и роботы. Роботы себе создали зеленую зону отчуждения, где никто не сорит, не ругается и даже не какает (роботы в отличие от принцесс действительно этого не делают), и сняли об этом ролики, а китайцы продолжили жить в полную человеческую силу. И теперь стоят под дождем в очередях для того, что посмотреть на то, как оно должно быть у роботов. Почему мы, собственно, уверены, что город будущего будет таким, каким мы пытаемся его создать? Что если он будет дан нам по велению свыше, как катастрофа, точно так же, как ЭКСПО десять лет назад была дана Шанхаю.

Понятно, что такая катастрофа в планы организаторов российского павильона не входила, поэтому не стоит их винить в том, что в случае глобального катаклизма от России в будущем останутся гигантская клубника из Солнечного города и копия ядерного реактора из секции Роснано.

Вообще, положению оргкомитета не позавидуешь – консерваторы винят их в отходе от традиций и предлагают забабахать в небо голографическую проекции “Рабочего и колхозника” или на худой конец Гжель и Хохлому. С другой стороны слышны упреки в неверном выборе темы – по “Незнайке” как “маленькому невежде” уже не проехался только очень ленивый. На самом деле российский павильон – это настолько точное отражение нынешней российской действительности, что даже страшно становится. И в этом плане он совершенен, хотя китайским туристам этого конечно не понять. Для того чтобы оценить всю точность российской экспозиции нужно ходить в советскую школу в 80-х, торговать всем подряд на улицах в 90-х, в полной мере насладиться стабильностью в нулевых. В Шанхае Россия впервые за последние годы участвует в выставке в большом отдельном павильоне, так что ее презентация – это скорее итог последней двадцатилетии, чем заявка на будущее. И если относиться к российской экспозиции именно так, все встает на свои места.

Начнем разбор с Незнайки, чтобы сразу с ним покончить. В самом павильоне от этого слова шарахаются как от огня. Официальная позиция такая – Незнайка вовсе не символ, а символ, наоборот, голубь, а Незнайки вообще в павильоне нигде не видно. Доля истины в этом есть – Незнайка действительно появляется всего несколько раз и только на втором этаже. Но голубя в российском павильоне и того меньше. На первом отчете о работе российской экспозиции Незнайка занимает чуть ли не половину первой страницы, а голубь скромно ютится в левом нижнем углу. Мне рассказывали, что изначально кандидатура Незнайки вызвала много споров, однако, все решил главный дизайнер экспозиции Борис Краснов, принесший на заседание подписанный договор с наследниками Носова. Краснов, кстати, тоже знаковый персонаж в этом контексте – главный постановщик концертов Аллы Пугачевой и Филиппа Киркорова, именно он отвечает за эстетику 90-х, и именно она торжествует в российском павильоне в Шанхае.

Теперь Незнайку пытаются ненавязчиво убрать в сторону, во время Дня России в конце сентября основные роли возможно будут исполнять мультипликационные герои новой России – “Смешарики”, показ которых скоро должен начаться на одном из китайских телеканалов.

На китайский, кстати, нашего героя перевели как “сюэсюэ” (буквально – ученик), так что для среднестатистического китайского туриста он выглядит хоть и несколько лохматым, но вполне конфуцианским отличником. Но мы то знаем, кто он есть на самом деле. Незнайка всегда “хотел как лучше, а получалось как всегда” - разве не в этой гениальной оговорке Черномырдина смысл и значение всех 90-х? И разве не в устах Незнайки эта фраза смотрится наиболее органично?

Далее, весь второй этаж представляет собой дивный город-сад, по самое не могу засаженный нанофруктами и овощами, разросшимися до невероятных размеров. Противоречие здесь только кажущееся – в России любой нанопроект разрастается до таких размеров, что приставка нано выглядит в лучшем случае насмешкой. Как там пел Цой? “А я сажаю алюминиевые огурцы на брезентовом поле”. Вот они, выросшие во всю свою исполинскую силу, пробившиеся сквозь брезент и асфальт плоды бурных 90-х.

Наконец, путинское время торжествует на первом этаже – здесь все чинно и солидно, даже и не скажешь, что на втором этаже в это время расцветают сто цветов и зацветают сто овощей. Экспозиция одной из российских областей, станок для печати по камню (Медведев и Путин в качестве образцов), видео от Роснано, видение города будущего от специально отобранных российских детей. В этом ключе российский павильон становится машиной времени – сначала степенная прогулка по нулевым, затем спринт через галлюциногенные 90-е, и в конце тебя выкидывают на улицу в 80-е, где вроде и коммунизм, и капитализм с вождями и частной инициативой.

Зато к нашему павильону всегда очереди. И пресса местная у него хорошая, и в блогах скорее хвалят, чем ругают. Как вообще определить успех того или иного павильона на ЭКСПО? Да никак. Нет объективных критериев, чем с точки зрения ЭКСПО британские иголки лучше российских башен?

Да, в российском павильоне мало что говорит о его национальной принадлежности, но вина ли организаторов в том, что у современной России нет понятных и приемлемых для всех визуальных образов. К счастью удалось избежать искушения пойти по проторенной водочно-матрешечной дорожке, и уже это хорошо. Может, стоило пойти по канадскому пути, где доверили создание павильона цирку Cirque de Soleil. Мне было бы безумно интересно посмотреть на павильон, созданный под началом Славы Полунина, может быть, через пять лет в Италии…

Так что по большому счету к российскому павильону у меня только одна претензия. Россия действительно угадала с главной темой ЭКСПО – ее Солнечный город нравится детям и в целом российская экспозиция воспринимается, как “детская”, именно сюда пытаются привести своих чад китайские родители. Подкачало воплощение – “детскость” должна быть не только в выборе сюжетов и образов, но и в принципах организации павильона. У России не получилось “павильона участия”, в котором посетитель становится активным участником всего происходящего – именно так устроены павильоны Южной Кореи, Германии, Швеции. Только так можно остановить бешено несущийся поток туристов, расщепить его на отдельные атомы, вовлечь, заинтересовать. В российской экспозиции почти нет интерактивности, посетители должны идти по маршруту и удивляться, так было модно в 80-х. Сегодня между экспонатом и посетителем должна быть более тесная связь. Именно так устроены современные музеи, а ведь каждый павильон это своего рода музей, причем работающий на очень конкурентном рынке – за день средний турист проходит от 20 до 30 павильонов, и нужно, чтобы выделили именно твой. Один брошенный в баскетбольную корзину мяч в литовском павильоне запоминается лучше, чем десять ярких пятен на стенах. Об этом стоит подумать перед следующим ЭКСПО в Милане.



Источник: ChinaPRO, 23.08.2010 ,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.