Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.04.2008 | Общество / Путешествия

Игровая приставка к КНР

Американские операторы надеются повторить в Макао опыт Лас-Вегаса

Гигантское яйцо в центре огромного игорного зала казино Grand Lisboa переливается розовым и сиреневым цветом. Группа крупных девушек в кошачьих костюмах на сцене напротив исполняет эротическо-акробатические танцы под соответствующую музыку Эндрю Ллойда Уэббера. Официантки в полувоенной форме развозят на тележках бесплатные напитки — воду, молоко и чай. В казино шумно и накурено, периодически из разных концов зала доносятся радостные или гневные восклицания и дружное протяжное «у-у-у-у» — игроки пытаются «сдуть» ненужную карту.

В 2006 году Макао обогнал по доходам американский Лас-Вегас и стал крупнейшим игорным центром в мире. По результатам прошлого года анклав уже приблизился ко всему штату Невада. Успехи Макао неоспоримы: экономика города в 2007 году выросла более чем на 30%, уровень безработицы соответствует показателям полной занятости, реальные доходы населения ежегодно увеличиваются на 15%.

Но сегодня уже очевидно, что город просто не в состоянии переварить свалившийся на него экономический бум. Не справляется транспортная инфраструктура, не работает судебная система, не хватает земли и рабочей силы.

«Игорный бизнес вырос слишком быстро, что привело к дисбалансу как внутри индустрии, так и за ее пределами», — поясняет «Эксперту» директор Института игорного дела Университета Макао Дэвид Фонг.

В 2008 году у Макао впервые появилась возможность спокойно вздохнуть и оглядеться. В декабре прошлого года начал работу последний из шести операторов, допущенных на рынок. Более того, в ближайшие 12 месяцев в городе не планируется старт новых крупных проектов. Передышку лидеры индустрии используют для того, чтобы выбрать приоритетные направления развития. От результатов этого выбора будет зависеть дальнейшая судьба анклава — поступления от игорного бизнеса составляют около 80% доходной части городского бюджета.


Первые

В Макао игорный бизнес был легализован еще в 1847 году — на 18 лет раньше, чем в Монако, и за 84 года до Невады. Азартные игры сопровождались торговлей опиумом — обычно лицензия выдавалась сразу на два вида деятельности.

Большинство игроков приезжало из материкового Китая, причем часто играли в долг, обязуясь в случае проигрыша отработать деньги. Неудивительно, что очень скоро Макао стал лидером по отправке китайских рабочих кули за границу — за тридцать лет с момента легализации казино на работу в третьи страны через Макао было отправлено более 500 тыс. человек (70% от всех тогдашних объемов торговли китайской рабочей силой).

Начиная с 20−х годов прошлого века власти Макао стали выдавать лишь одну лицензию — на ведение игорного бизнеса, которая в 1962 году досталась компании Sociedade de Tourismo de Macau (STDM), принадлежавшей гонконгскому бизнесмену Стэнли Хо.

В последующие сорок лет история Макао была неразрывно связана с этим именем — помимо собственно казино STDM начала вкладывать деньги в развитие туристической и транспортной инфраструктуры. Первый комплекс Lisboa, совмещавший казино и гостиницу, был открыт в 1970 году и сегодня неофициально считается одним из главных исторических памятников Макао.

Монополия STDM формально закончилась лишь через три года после передачи Макао от Португалии к КНР. В 2002 году местные власти выдали три игорных лицензии, одна из которых досталась «дочке» STDM Sociedade de Jogos de Macau (SJM), а две другие — американскому оператору WYNN и консорциуму из американской компании Las Vegas Sands (LVS) и гонконгской строительной корпорации Galaxy, который впоследствии распался на две части.

В течение двух лет число операторов возросло до шести — за счет сублицензий. Их получили австралийский оператор PBL и американский MGM, каждый в партнерстве с одним из наследников Стэнли Хо — сыном Лоренсом и дочерью Пэнси. Скорее всего, новых лицензий в ближайшие годы выдаваться не будет: по данным информированного источника «Эксперта» в игорных кругах Макао, такова позиция пекинских властей.


Уездный масштаб

Крупнейший мировой игорный центр сегодня представляет собой небольшой городок с населением чуть более 500 тыс. человек (как Липецк) и площадью 28 квадратных километров (менее половины Центрального округа Москвы). Главная игровая зона находится в центре анклава — на полуострове Макао, где большая часть казино расположена в пределах пешей досягаемости друг от друга.

В последние два года активно идет разработка новой игорной площадки Котай — пятикилометрового куска насыпной земли, соединившего острова Тайпа и Колоан. Здесь летом прошлого года первым открылся гигантский развлекательный комплекс Venetian, идет строительство еще нескольких казино и гостиниц. Каждое крупное казино содержит собственный парк бесплатных автобусов, которые курсируют между курортами и двумя главными «воротами в Макао» — переходом на границе с китайским Чжухаем, через который в город попадает 65% туристов, и паромной переправой с Гонконгом (еще 30%).

Китай, Гонконг и Тайвань вместе обеспечивают более 98% всех посетителей города — доля остальных пока не выходит за рамки статистической погрешности, хотя за последние два года число туристов из Юго-Восточной Азии выросло более чем в три раза.

Тем не менее, по словам опрошенных «Экспертом» представителей казино, никто из них при развитии бизнеса не планирует учитывать возможность массового привлечения клиентов из других стран. «На сегодняшний день в Макао побывало менее одного процента жителей Китая, так что потенциал рынка огромен», — поясняет «Эксперту» старший директор по работе с инвесторами Galaxy Питер Кавени. Если еще пять лет назад основная масса китайских туристов приезжала в составе туристических групп, то теперь больше всего индивидуальных туристов. Согласно специальной схеме индивидуального туризма, принятой шесть лет назад, право на посещение Макао получили около 290 млн жителей южных районов Китая и ряда крупных городов в других регионах страны.

Рост туристических потоков в Макао, связанный с резким увеличением числа игорных столов — почти в 13 раз за пять лет, вынудил казино вести более активную маркетинговую политику внутри Китая. «Мы подписали договоренность с крупнейшей в Китае сетью интернет-кафе, в которых под нашим логотипом проводятся турниры по онлайн-играм с призами в виде поездок в Макао», — рассказывает Питер Кавени.

Проблема заключается в монетизации растущего потока туристов, высокие цифры посещаемости не всегда материализуются в рост заработков. «Осенью прошлого года 70 процентов всех туристов в Макао посещали Venetian, но лишь 20 процентов добирались до игорных столов, а ведь всех этих людей нужно развлекать на какие-то деньги», — поясняет «Эксперту» аналитик по игорному бизнесу Credit Suisse Габриэль Чан. Нехватка клиентов уже вынуждает некоторые казино увольнять крупье. «Ты открываешь новое казино, рассчитывая на определенную загрузку стола, но прогнозы иногда не сбываются, а крупье-то уже наняты», — делится проблемами с «Экспертом» президент по развитию бизнеса SJM Фрэнк Макфадден.


Серые кардиналы

Неудивительно, что пока массовый рынок приносит игорным домам больше хлопот, чем реальных доходов. 70% всех заработков казино в Макао приходится на залы для VIP-клиентов, в которых идет игра на крупные суммы.

Эти помещения формально принадлежат казино, однако на самом деле находятся в долгосрочной аренде у так называемых джанкетов (junkets — игровые операторы, обеспечивающие бесперебойный поток богатых клиентов).

Старейшие джанкеты появились в Макао еще в конце XIX века, но нынешний вид система приобрела только в 1984 году, когда операторы стали получать комнаты в долгосрочное пользование.

Джанкеты обязались покупать ежемесячно заранее оговоренное количество фишек, а в ответ получали определенную долю в выигрыше казино. Во многом в результате этой реформы с 1984−го по 1997 год доходы казино в Макао росли со средней скоростью 20% в год. Очень скоро джанкеты стали центром различной криминальной деятельности — с неплатежеспособными игроками здесь церемониться не привыкли.

Мой новый знакомый Фрэнк Вонг, сухопарый китаец с цепким взором, — типичный хозяин джанкета. Вонг родился в Шанхае и переехал в США в конце 70−х. Сначала играл сам, потом понял, что может зарабатывать деньги, приводя в казино своих друзей. В Макао Вонг перебрался одновременно с крупными американскими операторами три года назад. Сегодня его джанкет Shengli управляет VIP-залами в Crown, Wynn и MGM.

Бизнес Фрэнка семейный, и это тоже характерно для этого вида деятельности. Текущими операциями занимается его дочь Эмельда Вонг. «Обычно казино в Макао сотрудничает с четырьмя-пятью джанкетами, которые обеспечивают приток основных клиентов», — рассказывает она корреспонденту «Эксперта». Минимальный порог доступа в VIP-зону — готовность потратить за игру около 40 тыс. долларов. Максимальный не ограничен. «У нас есть клиенты, которые ставят на кон по двести пятьдесят тысяч долларов за раз», — говорит Эмельда. Для таких посетителей у казино заготовлены специальные фишки номиналом один миллион гонконгских долларов (125 тыс. долларов США). По словам Эмельды, ее клиентам случалось проигрывать и выигрывать по 6–7 млн долларов за одну игру.

Бизнес джанкетов строится на неформальных отношениях с клиентами, которым открываются кредитные линии. Большая часть богатых игроков живет в материковом Китае, вывоз крупных денежных сумм из которого был, да и до сих пор является непростой задачей.

«Очень часто игрок оставляет свой выигрыш у нас, чтобы продолжить игру в следующий приезд, для этого у нас установлена специальная секция с индивидуальными сейфами», — рассказывает Эмельда Вонг.

Сегодня в Макао параллельно действуют две системы отношений между казино и джанкетами. Одна из них основана на процентах с оборота. По словам собеседников «Эксперта», обычно комиссия джанкета составляет 1,1–1,2% от ставок в VIP-зале (исключение составляет PBL, который осенью прошлого года стал платить 1,35% от оборота, чем вызвал на себя гневные нападки со стороны других казино).

Так работает большая часть джанкетов, прибывших в Макао вместе с крупными американскими операторами. Другая форма сотрудничества называется «40–40–20» — казино получает лишь 20% прибыли от каждого стола в VIP-зоне, 40% идет джанкету, а еще 40% составляют налоги, кстати, одни из самых высоких в мире. «В долгосрочной перспективе вторая формула более выгодна для джанкета, поэтому сейчас она получает все большее распространение», — утверждает Габриэль Чан.

Несмотря на противодействие китайских властей, среди VIP-игроков до сих пор много государственных чиновников, что приводит к почти анекдотическим случаям. По словам собеседника «Эксперта», работающего в кадровой службе одного из крупных казино, многие игорные заведения раньше нанимали охранниками бывших солдат китайской армии, но три года назад почти полностью перешли на непальцев и индийцев. «Однажды в казино зашел китайский генерал, при появлении которого вся охрана отдала честь», — рассказывает собеседник «Эксперта». Генералу такое внимание не очень понравилось.

Впрочем, многие казино начинают уставать от диктата джанкетов и пытаются выстраивать собственные отношения с перспективными клиентами. По словам источника «Эксперта», в одном из крупнейших казино Макао в последнее время игорные компании начали активно работать с премиум-сегментом массового игорного рынка — казино стремятся привлекать богатых клиентов напрямую, минуя посредников.

Так уже случилось в 2005 году после открытия первого «американского» казино Sands. Значительная часть VIP-клиентов переместилась туда из VIP-залов казино SJM, в результате доля «VIP-доходов» за один год упала с 71 до 62%, затем, правда, опять вернулась на прежний уровень (см. график).


От столов к автоматам

Еще одной особенностью игорного бизнеса в Макао остается пристрастие китайцев к карточной игре баккара, на которую приходится около 90% всех доходов казино (для сравнения: в Лас-Вегасе меньше 10%). «Китайцы рассматривают поход в казино как инвестиции, которые должны принести доход, а баккара — одна из самых динамичных азартных игр», — поясняет Питер Кавени.

«Китайцы верят, что могут силой воли поменять уже выданную карту; кроме того, их привлекает возможность выбора ставки — на крупье или игрока», — утверждает Рикардо Сю, профессор факультета делового администрирования Университета Макао.

В баккара от игрока ничего не зависит, речь идет исключительно об удаче, что также импонирует китайцам. «Один из наших крупных клиентов всегда играет в одном и том же красном свитере, в котором он один раз выиграл крупную сумму; выигрывающие игроки не ходят в душ, чтобы не “смыть” удачу», — поясняет Эмельда Вонг.

Важным трендом последних лет стал рост выручки от игорных автоматов, за три года их доля в общих доходах увеличилась с 1 до 4%. «Это связано с тем, что в Макао стало приезжать больше молодежи, которая привыкла играть в компьютерные игры», — поясняет Рикардо Сю. Дальнейший рост популярности «одноруких бандитов» может существенно повысить доходность игорного бизнеса. Если в баккара преимущество казино составляет лишь около 3%, то игорный автомат обычно забирает себе от 20 до 40% от оборота. Потенциал для роста есть — в Лас-Вегасе доля игорных автоматов достигает 60% всех денежных поступлений от азартных игр. «Думаю, что уже через пять-шесть лет игорные автоматы будут приносить около 10 процентов дохода казино», — утверждает Габриэль Чан.


Два пути развития

Американские операторы надеются повторить в Макао опыт Лас-Вегаса, где 60% выручки приходится на дополнительные услуги — отели, рестораны, магазины, развлекательные центры, конференции. Пока до этого далеко, у большинства операторов неигровые доходы составляют не более 10% от общей выручки. «Мы уверены в правильности такой стратегии, нельзя недооценивать клиентов, нужно предлагать им лучшее», — говорит президент MGM Grand Боб Мун.

Пока игорный бизнес дает более 90% всей прибыли казино, но ситуация может измениться уже в 2009 году, когда рядом откроется торговый центр One Central, принадлежащий гонконгским партнерам компании. «Макао должен превратиться из игорного центра в культурно-выставочную столицу, как это произошло с Лас-Вегасом», — соглашается с ним Рикардо Сю, приводя в пример Venetian, где доля неигровых доходов доходит до 20%.

Venetian почти полностью копирует аналогичный проект в Лас-Вегасе, но в масштабе один к трем — комплекс в Макао официально считается вторым крупнейшим зданием в мире после цветочного рынка в Голландии. По искусственным каналам плавают настоящие гондолы с фальшивыми итальянцами, вдоль каналов расположено около 350 магазинов в разных ценовых категориях. Стоимость проекта составила 2,4 млрд долларов, сроки его окупаемости не разглашаются.

Вообще аналитики стали более осторожно относиться к перспективам развития игорного рынка и предостерегают инвесторов от слишком радужных настроений. Первый проект LVC в Макао — казино Sands — окупился за девять месяцев, но повторить этот успех больше не удастся никому.

Отражают эти тенденции и котировки крупнейших операторов казино — за последние пять месяцев они потеряли в среднем более 40%.

«Макао никогда не станет вторым Лас-Вегасом», — уверен Питер Кавени из Galaxy.

Философия Galaxy — предлагать китайцам то, к чему они уже привыкли, даже VIP-залы казино выдержаны в аляповатых золотых и красных тонах. «Наши клиенты чувствуют себя неуверенно в другой атмосфере. Им не нужны утонченные французские рестораны, поэтому мы кормим их кантонской, сычуаньской и шанхайской едой», — поясняет Питер Кавени. Проблема состоит и в том, что приезжим просто некогда тратить деньги — сегодня средний турист проводит в городе чуть больше одного дня (по сравнению с тремя днями в Лас-Вегасе), а более 50% гостей Макао вообще не остаются здесь на ночь.

«Здесь другой принцип, чем в Лас-Вегасе, большинство туристов приезжают в Макао из-за казино, это совсем не те люди, которые будут ездить на конференции или на концерты», — соглашается Фрэнк Макфадден из SJM. Некоторые компании не собираются серьезно вкладываться в развитие дополнительных услуг. По некоторым данным, сегодня 60% дохода SJM приносят два казино — Lisboa и Grand Lisboa, остальные 16 работают скорее по инерции. «Мы почти не вкладываем денег в развитие старых казино, если постоянные клиенты не покинули их после появления Sands или Wynn, вынести их оттуда можно будет только в гробах», — смеется Макфадден.


Проблемы роста

Большинство операторов рассчитывают, что туристические потоки в Макао будут расти теми же темпами, что и последние два-три года. Фактически сегодня число китайских туристов ограничивается лишь пропускной способностью пограничных пунктов, которые работают на пределе: в пятницу вечером в очереди на китайской границе можно легко провести несколько часов, а паромы из Гонконга заполнены до отказа даже в будние дни утром. «Именно это сегодня сдерживает развитие анклава», — утверждает Кавени.

В ближайшие годы ситуация должна улучшиться. Китайские власти обещали удвоить пропускную способность существующих транспортных переходов, вводятся новые паромные линии между Гонконгом и Макао, строится скоростная дорога между Гуанчжоу и Макао, которая сократит время в пути с двух с половиной часов до сорока минут. Наконец, в следующем десятилетии должен быть построен гигантский мост, который соединит Макао, Чжухай и Гонконг.

Другая проблема касается нехватки местной рабочей силы. По законам Макао штат казино должен быть на 80% укомплектован резидентами города.

«Сегодня из 360 тысяч работоспособного населения Макао 60 тысяч работает непосредственно в игорном бизнесе», — утверждает Дэвид Фонг. И это неудивительно, ведь начальная заработная плата крупье составляет две тысячи долларов, в то время как средняя зарплата по Макао не достигает и тысячи. Многие семьи отправляют своих детей работать после окончания школы — за семь лет игорного бума в городе число продолжающих образование сократилось на 10%. Более того, местные жители начали сами играть в казино, чего раньше за ними не наблюдалось; по данным Фонга, за последние три года число «проблемных» игроков в Макао увеличилось в два раза — с 1,4 до 2,8% населения города.

Наконец, горожанам уже просто негде жить — масштабное выделение участков под казино привело к резкому росту стоимости жилья. На грани коллапса находится и судебная система — в Макао катастрофически не хватает судей, из-за чего дела, в том числе коммерческие споры, затягиваются на долгие годы. В городе уже предлагают выписывать судей из Португалии — делопроизводство в Макао по-прежнему идет на португальском и китайском языках.

Пока эти проблемы не слишком сильно сказываются на развитии городской экономики, но в 2009 году у Макао появится первый серьезный конкурент в регионе — два казино стоимостью более 5 млрд долларов должны открыться в Сингапуре.

Это будут огромные интегрированные курорты, ничем не хуже тех, что сегодня открываются в бывшей португальской колонии. Если за ближайшие два года Макао не сможет укрепиться в образе азиатского развлекательного центра, разнообразив ассортимент предлагаемых развлечений, то город рискует навсегда остаться в роли «игровой приставки» к материковому Китаю.

Макао—Гонконг



Источник: «Эксперт» №9, 3 марта 2008,








Рекомендованные материалы



Высокие процентные отношения

Заранее, чтобы не томить уважаемую публику, скажу, что по результатам опроса постоянно действующий президент стал моральным авторитетом примерно для трети опрошенных, а, допустим, тоже не бездействующий патриарх Кирилл набрал что-то около одного процента.


Смысл российской демократии

Когда-то считалось, что демократия – это в том числе и право граждан на выбор. Разные политические партии, выпрыгивая из собственных штанов, старались понравиться избирателю, строили ему глазки, клялись в любви до гроба, обещали, если что, жениться. В общем, занимались черт знает чем, какой-то бессмысленной и к тому же затратной ерундой. Во многих странах, как это ни прискорбно, занимаются этим до сих пор. Ну, что взять с отсталых!