Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.03.2008 | Кино

Кто там мглою небо кроет?

Фильм, пытающийся выразить суть жанра хоррора

Фильм Фрэнка Дэрабонта «Мгла» вышел у нас одновременно с Америкой - 22 ноября. Конечно, появление этой ленты, снятой по давней повести Стивена Кинга The Mist, что называется, праздник для киноманов (штамп, но использованный по делу). Ведь венгерский иммигрант Дэрабонт, чьи родители убежали из Будапешта, увидев в 1956 году советские танки, считается самым тонким киноинтерпретатором Кинга. И вообще мастером. Его версия кинговского «Побега из Шоушенка» по итогам голосования сотен тысяч фанатов признана на сайте www.imdb.com (секундочку внимания!) фильмом №2 в истории кино после «Крестного отца». И у Дэрабонта после этого крыша не поехала? Другая кинговская лента Дэрабонта «Зеленая миля» - тоже в списках лучших всех времен. Но «Мгла» - его иной подход к Кингу.

Причем к другому Кингу: прежде Дэрабонт экранизировал так называемые серьезные, то бишь реалистические повести, теперь же обратился к тому Кингу, что живописал кошмар.

Кинговский The Mist наши книгоиздатели переводят как «Туман». Повесть, что нередко у Кинга, предельно насыщенная бытом, с диалогами почти хемингуэевскими - даром что про ирреальный кошмар. Но «Туман» (который в оригинале The Fog) для нашей публики - иная картина: Джона Карпентера, поимевшая недавно середняковый ремейк. Поэтому в кино мгла наконец стала «Мглой».

Но как бы ни назвали фильм, важно то, что Дэрабонт предложил нам очень радикальный подход к самому философскому среди массовых жанров - жанру хоррора. Он решил его обобщить. Заодно он попытался обобщить Стивена Кинга, и, судя по доносящимся реакциям самого писателя, тот был не против.

Краткая информация о сюжете. Вблизи городка Касл-Рок (в повести - другое название), который, благодаря Кингу, известен немногим менее Нью-Йорка, наблюдаются сначала гроза с бурей, оборвавшая все линии электропередач и телефонных связей, а затем загадочный туман. Не сразу обитатели городка понимают, что туман смертоносен. Собственно, те, на кого туман налетел с ходу, этого могли и не понять: нечто из тумана сожрало их моментально. Поняли те десятки, кто случайно в момент пришествия тумана оказался в местном супермаркете.

Уже тут - фирменный Кинг. Чудовища, как вскоре выяснится (но мы и сами о том догадались), пришли в этот еще вчера благополучный мир не по своей агрессивной воле. Люди сами впустили их, распечатав в ходе научных экспериментов те замки в чужой и опасный для нас параллельный мир, которые были закрыты давно и, казалось бы, навечно. У Кинга всегда так: сами сдуру или ради расширения производства раскопали какую-нибудь старую шахту - ну и выпустили доисторического демона. Те, кому пока удалось выжить, тоже ведут себя в фильме так, как обычно ведут у Кинга. Они: а) не верят в реальность опасности; б) тем более не верят в ирреальность ее происхождения, на чем кинговские персонажи ловятся постоянно, не придав значения, например, непонятному словно бы масляному пятну посреди воды; в) в принципе не способны понять, что выхода, – и тем более хеппи-энда, как в голливудских картинах, – нет и быть не может. Еще: в традициях Кинга, они оказываются скопом в одном месте. Кинг любит толпы, они позволяют закручивать психологические конфликты, раскрывать характеры, противоречия, взаимоненависти. Нередко его персонажи оказываются заперты именно в супермаркете.

Но, похоже, в фильме Дэрабонта супермаркет - еще и понятие-символ.

Был «Маленький магазинчик ужасов». Дэрабонт задумывал - и это очевидно: слишком много в фильме не то что намеков, а явных знаков, чтобы считать это случайностью, - свой фильм как супермаркет ужасов. Да, имени Кинга, о чем мы уже сказали. Но не только. Он - особенно не противореча, кстати, повести The Mist, - населил фильм едва ли не полным набором монстров (речь только о тех, что появляются в ужастиках из иных миров - из космоса либо параллельных измерений). И заодно насытил всем спектром стилей, которые свойственны ужастикам. От трэша и пародии до возможно представимого кошмара.

Монстры из фильма, олицетворяющие представления о самом что ни на есть омерзительном, напоминают фантомов Дина Кунца, которые специально принимали такой вид, чтобы сильнее напугать. Самые крупные из них, передвигающиеся словно гигантские шагающие механизмы, отсылают к «Войне миров». А те, что тоже крупные, но помельче - не слишком различимая из-за тумана помесь скорпиона, осьминога и таракана, - напоминают врагов из «Космического десанта». Когда персонажи рискуют выйти на улицу, чтобы пробраться в аптеку, где ожидают внезапного нападения из-за каждого угла, - это похоже на вылазку разведчиков в фильмах про зомби. В аптеке они увидят такое, что адресует сначала к «Чужим», а затем к «Мумиям». Много пересечений с «Похитителями тел». Много (впрочем, скорее идеологических) - с «28 дней спустя».

Как энциклопедия фобий, «Мгла», естественно, адресует к другой такой энциклопедии - X-Files (правда, никакие конспирологические теории фильм Дэрабонта не развивает). Ну а параллели с «Туманом» Карпентера, как мы уже сказали, заметны невооруженным глазом.

Такое ощущение, будто Дэрабонт пытался вычленить некую достаточно простую основу жанра ужасов, к которой в конечном счете сводится любое хорошее хоррор-произведение. Ну да, таких основ много. Можно, например, сказать, что всякий хоррор - про то, что человек смертен, при этом внезапно смертен. Что жанр хоррора напоминает о бренности жизни и тем родствен классическому голландскому натюрморту (неслучайно истинный расцвет хоррора начался в 1970-е годы, когда жизнь в развитых странах наконец-то стала благополучной и люди искренне поверили, будто жить будут долго и счастливо, - тут-то на экране и монстр из-за угла: и умрете в один день).

Но Дэрабонт сфокусировался на другой идее, тоже важной для хоррора. Что Зло, в конечном счете, исходит от человека - его глупости, мелочности, завистливости, эгоизма. Что в ситуации опасности извне, даже ирреальной, человек человеку не менее монстр, чем тот, что в тумане с хищными щупальцами.

Впрочем, идею эту Дэрабонт развивает хитро. Едва ли не главная злодейка во «Мгле» - религиозная фанатичка, которая убеждает толпу, будто происходящее является наказанием Божьим и все развивается в точном соответствии с пророчествами Апокалипсиса. В итоге она, совсем уж слетев с катушек, призывает приносить монстрам человеческие жертвы.

Но, пугаясь религиозного кликушества, Дэрабонт тем не менее утверждает, что к Богу надо относиться всерьез. Надо верить, по крайней мере, в то, что ты не имеешь права брать на себя его функции: лично решать, пришла ли тебе и твоим близким пора умереть (умереть безболезненно, пока не достали кошмарные клешни). Финал фильма не такой, как в повести. Надо трепыхаться и не терять надежду до конца, говорит Дэрабонт. А когда тебе уходить - решает только Он, Который наверху.

Морализаторство? Так речь ведь о фильме, пытающемся выразить суть жанра хоррора. А этот жанр без морализаторства - никуда. Кто погибнет, в каком порядке и за что таким образом поплатится, в большинстве ужастиков угадываешь с ходу. Но не во «Мгле».



Источник: Русский Newsweek, 19-25 ноября 2007, №47 (171),








Рекомендованные материалы


Стенгазета
09.06.2021
Кино

Кукуем дома

Проблематика отношений в «Вивариуме» Лоркана Финнегана довольно простая: сюжет строится вокруг пары и ее адаптации во взрослом мире с домашней рутиной, бытовыми конфликтами и неблагодарными детьми. Однако для раскрытия сюжета режиссер нашел оригинальную метафору: он рассматривает социальность на примере кукушки и ее гнездового паразитизма. При этом человек перестает быть высшим существом и вынужден подчиняться кому-то более сильному.

Стенгазета
02.06.2021
Кино

Новый рассказ о храме из разбитых сердец

Рой Андерссон не изменяет своей характерной манере съемок — в фильме воссозданы полотна художников, повлиявших на живопись в начале XX века наряду с Хоппером и Диксом, с присущими им атмосферой безысходности и утрированной театрализованностью происходящего. «О бесконечности» также разделена на множество глав, которые связаны между собой не сюжетом, но сходным настроением.