Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.12.2007 | Архив "Итогов" / Общество

Подвальные кутюрье

Какие бы творческие амбиции ни будоражили воображение подпольных умельцев, шить по закону им просто невыгодно

"Купила ветровку не на барахолке, а в крупном универмаге, в фирменном отделе "Бергхауз", - рассказывает приятельница по телефону. - Прихожу домой, срезаю бирки. Смотрю, а на одной по-русски написано: "артикул изделия". Разглядываю лейбл, а на нем затейливо так вышито иностранными буквами вовсе не "Berghaus", а что-то похожее, но перед названием стоит ТОО".

- Что же ты в приличном месте всякое барахло покупаешь?

- Почему барахло? Материал хороший, фасон стильный, швы ровные, мне идет. Я еще удивилась: фирма, а цена всего полторы сотни новыми. Но разве так бывает?

Оказывается - бывает. Все законно: торговая марка не подделана, а лишь напоминает фирменную, реквизиты производителя указаны. Многие московские ателье индивидуального пошива одежды сегодня выживают только за счет договоров с крупными универмагами на поставку малых серий качественных и модных изделий. Если заказчика не устраивает качество, серию продают на рынках. Но обычно претензий нет. Профессиональные модельеры легко осваивают стиль какого-нибудь солидного торгового дома (на имена известных кутюрье, конечно, не замахиваются), подбирают ткань, нитки и фурнитуру (благо теперь с этим проблем нет), закупают оптом (что дешевле), конструкторы сами изготавливают лекало, мастера шьют. Получается куда качественнее китайско-турецкого ширпотреба, а цены ненамного выше.

В новой рыночной ситуации нашим ателье пришлось искать новую для себя нишу. Это раньше хороший личный портной примерно равнялся родственнику за границей. К известным мастерам в очередь за месяцы записывались. Иначе, как в индпошиве, из толпы, одетой в серое и практичное, было не выделиться. А теперь готовое платье, казалось бы, насытило рынок до предела. Есть все и для всех: от грошовой барахолки до сотен у.е.-бутиков на любой вкус.

По началу основными клиентками ателье были жены новых русских, но они быстро сообразили: чтобы выглядеть дорого, одежда должна не только хорошо сидеть, но нести на себе явный, видный невооруженным глазом, фирменный "бренд" "от Версаче", "от Кардена" и т.д. На самострок такое не пришьешь.

Для тех же, кому главное - подешевле, выложить 150 рублей только за пошив простой юбки, а за пошив пальто и все 700 представляется накладным. А ведь надо еще и материал купить с припуском на швы, и пуговицы, и молнии - сумма набегает изрядная. Даже в магазине дешевле, что уж о рынках говорить. Рядовой клиент из ателье тоже стал уходить.

К тому моменту многие ателье уже перешли в собственность трудовых коллективов, объединились по префектурам в различные ТОО, перешли на самоокупаемость, а работы становилось все меньше, соответственно меньше и заработков. Крупные Дома моды, в чьем распоряжении остались большие помещения с выставочными залами и подиумами, большую часть площади стали сдавать в аренду, оставляя себе только цехи и примерочные. Где мебельный магазин, где кафе-бистро откроют. На зарплату (впрочем, невысокую, в среднем рублей 500) хватало. Но у простых "номерных" ателье никогда ничего, кроме цеха и примерочной, не было. Поэтому, чтобы выжить, приходилось крутиться. Если заказчик не идет в ателье, значит, его надо искать. На рекламу денег нет - надо искать оптовика. И находили: то для лицея форму закажут, то для официантов ресторана средней руки, то гостиничным служащим. Соглашались на все: покрывала, шторы. В одном ателье я застала настоящий аврал: срочно шили занавеси для какого-то бассейна. Постепенно ателье индивидуального пошива одежды переходили на так называемую "массовку". Теперь почти ни одно не обходится без производства малых серий на продажу. Другая статья небольшого, но постоянного дохода - ремонт одежды. Пока я минут 15 ждала встречи с заведующей, считала клиентов. За это время пришли семь человек, в основном мужчины - брюки подшить, пуговицы переставить, но были и дамы. Одна принесла новое платье - посадить на фигуру. Потом заведующая призналась: "Творческой работы почти нет. От полусотни мастеров осталось тридцать. Заказывают иногда старые клиенты, которые успели к нам в прежние времена привыкнуть. А так - все по мелочам. Мелочь и зарабатываем". Одно ателье на проспекте Мира, "пробуксовав" четыре года в ожидании индивидуальных клиентов, окончательно переквалифицировалось. Теперь называется ТОО "Альбина" по ремонту всех видов одежды.

Однако именно в наше время профессия "кутюрье" стала одной из самых престижных. На модельеров и конструкторов одежды учат несколько вузов и училищ.

Казалось бы, им есть чем заняться: люди привыкают носить разную одежду, почти все известные в мире журналы мод начали выпускать свои русские версии, регулярно проходят показы коллекций лучших мировых домов, выбор тканей практически неограничен, фурнитура есть любая - только твори. Но где? В простых ателье модельеру делать нечего, в "раскрученных" фирмах их особо никто не ждет. У Зайцева даже любимые ученики по нескольку лет пуговицы подбирают или заказы выдают. Для того чтобы начать свое дело, нужен первоначальный капитал. У выпускников его, как правило, нет. А шить хочется. Поработав пару-тройку лет в каком-нибудь Доме моды, познакомившись с нужными мастерами, обзаведясь тремя-четырьмя собственными клиентами, наиболее предприимчивые молодые модельеры начали уходить в подполье.

Чаще всего это выглядит так. Модельер и конструктор договариваются между собой, снимают частную квартиру и устраивают там примерочную. Мастеров они нанимают человек пять и разных (закройщик, швеи на легкие ткани и на плотные, трикотажница и т.д.), но с общим условием - работать дома на собственном оборудовании. Затраты на поддержание инструментов в рабочем состоянии - из общего дохода. Зарплата в два-три раза выше, чем в "легальном" ателье, около полутора тысяч рублей. "Самим остается примерно по столько же, когда больше, когда меньше.

Работа сезонная. Основной доход перед Новым годом, 8 марта и с апреля по июнь, - рассказывают две хозяйки квартирного ателье, пять лет назад закончившие технологическое училище. - Сначала мы давали объявления в газете "Из рук в руки": на официальную рекламу мы права не имеем. Но в основном клиенты к нам приходят, увидев нашу вещь на ком-нибудь из знакомых. Уже человек десять можем назвать постоянными, а есть двое, так те вообще - забирают готовую вещь и сразу заказывают новую. Мы уже изучили их гардероб и можем сами предлагать необходимое пополнение".

Теми же путями находит своих клиентов и хозяйка другого частного ателье (имен подпольщицы попросили не называть), но дело свое она организовала иначе: арендовала на окраине Москвы дешевое подвальное помещение жилого дома под склад и оборудовала там настоящий цех.

Сама она - выпускница Московского технологического института - приезжает к своим клиентам на дом, здесь и обсуждает заказ, и все примерки проводит. Клиентам удобно.

Цены в частных ателье мало отличаются от официальных. "Были у меня заказы и под тысячу долларов, - говорит владелица цеха - но это, если ткань дорогая и фурнитура. Бывают пуговицы по 150 рублей штука. Собственно работа даже над самой сложной вещью стоит не больше 200 долларов, и то, когда отделка затейливая". Главные достоинства частников - сервис и качество изделий. Воплотят в модель любую прихоть клиента, да еще материалы подберут, да сами и закупят. Их вещи не теряют формы ни в носке, ни после стирки, потому что они сначала подвергают ткань декатировке - влажно-тепловой обработке. Швы - хоть на изнанку носи. Недостатка в клиентах нет: в основном это люди с "нестандартной фигурой", которые не могут одеваться в магазинах. Хватает и тех, кто старается выработать собственный стиль в одежде, и тех, кто не может пережить, что в его любимом наряде разгуливает по тем же улицам еще кто-то. К услугам частников обращаются люди деловые, публичные, с достатком выше среднего, которым надо быть хорошо одетыми каждый день: банковские служащие, бизнесмены, менеджеры. Им важно постоянно чувствовать себя комфортно и уверенно. Поэтому чаще они заказывают повседневную одежду классического стиля из натуральных тканей. Но ведь именно строгий костюм, сидящий на фигуре как влитой, - самая сложная работа для портного.

Тайная мечта всех "подпольщиков" - небольшой уютный личный салон, где, кроме индивидуального пошива, можно было бы предлагать на продажу модели собственного сочинения.

Но мечта эта совершенно несбыточна (если, конечно, с неба не спустится лучезарный спонсор). В среднем частное ателье выполняет 8-10 заказов в месяц. Никакой прибыли после выплаты зарплаты, аренды помещения и техобслуживания не остается. На салон не накопишь, а в квартире его не откроешь. Нужно искать помещение в центре, что дорого. Нужно получать лицензию, легализовать доходы. А это налоги и налоги. Не даст о себе забыть и обязательная "крыша". На всех не напасешься.

Какие бы творческие амбиции ни будоражили воображение наших подпольных кутюрье, шить по закону им просто невыгодно.



Источник: "Итоги", №32, 1998,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.