Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.12.2007 | Архив "Итогов" / Общество

Подвальные кутюрье

Какие бы творческие амбиции ни будоражили воображение подпольных умельцев, шить по закону им просто невыгодно

"Купила ветровку не на барахолке, а в крупном универмаге, в фирменном отделе "Бергхауз", - рассказывает приятельница по телефону. - Прихожу домой, срезаю бирки. Смотрю, а на одной по-русски написано: "артикул изделия". Разглядываю лейбл, а на нем затейливо так вышито иностранными буквами вовсе не "Berghaus", а что-то похожее, но перед названием стоит ТОО".

- Что же ты в приличном месте всякое барахло покупаешь?

- Почему барахло? Материал хороший, фасон стильный, швы ровные, мне идет. Я еще удивилась: фирма, а цена всего полторы сотни новыми. Но разве так бывает?

Оказывается - бывает. Все законно: торговая марка не подделана, а лишь напоминает фирменную, реквизиты производителя указаны. Многие московские ателье индивидуального пошива одежды сегодня выживают только за счет договоров с крупными универмагами на поставку малых серий качественных и модных изделий. Если заказчика не устраивает качество, серию продают на рынках. Но обычно претензий нет. Профессиональные модельеры легко осваивают стиль какого-нибудь солидного торгового дома (на имена известных кутюрье, конечно, не замахиваются), подбирают ткань, нитки и фурнитуру (благо теперь с этим проблем нет), закупают оптом (что дешевле), конструкторы сами изготавливают лекало, мастера шьют. Получается куда качественнее китайско-турецкого ширпотреба, а цены ненамного выше.

В новой рыночной ситуации нашим ателье пришлось искать новую для себя нишу. Это раньше хороший личный портной примерно равнялся родственнику за границей. К известным мастерам в очередь за месяцы записывались. Иначе, как в индпошиве, из толпы, одетой в серое и практичное, было не выделиться. А теперь готовое платье, казалось бы, насытило рынок до предела. Есть все и для всех: от грошовой барахолки до сотен у.е.-бутиков на любой вкус.

По началу основными клиентками ателье были жены новых русских, но они быстро сообразили: чтобы выглядеть дорого, одежда должна не только хорошо сидеть, но нести на себе явный, видный невооруженным глазом, фирменный "бренд" "от Версаче", "от Кардена" и т.д. На самострок такое не пришьешь.

Для тех же, кому главное - подешевле, выложить 150 рублей только за пошив простой юбки, а за пошив пальто и все 700 представляется накладным. А ведь надо еще и материал купить с припуском на швы, и пуговицы, и молнии - сумма набегает изрядная. Даже в магазине дешевле, что уж о рынках говорить. Рядовой клиент из ателье тоже стал уходить.

К тому моменту многие ателье уже перешли в собственность трудовых коллективов, объединились по префектурам в различные ТОО, перешли на самоокупаемость, а работы становилось все меньше, соответственно меньше и заработков. Крупные Дома моды, в чьем распоряжении остались большие помещения с выставочными залами и подиумами, большую часть площади стали сдавать в аренду, оставляя себе только цехи и примерочные. Где мебельный магазин, где кафе-бистро откроют. На зарплату (впрочем, невысокую, в среднем рублей 500) хватало. Но у простых "номерных" ателье никогда ничего, кроме цеха и примерочной, не было. Поэтому, чтобы выжить, приходилось крутиться. Если заказчик не идет в ателье, значит, его надо искать. На рекламу денег нет - надо искать оптовика. И находили: то для лицея форму закажут, то для официантов ресторана средней руки, то гостиничным служащим. Соглашались на все: покрывала, шторы. В одном ателье я застала настоящий аврал: срочно шили занавеси для какого-то бассейна. Постепенно ателье индивидуального пошива одежды переходили на так называемую "массовку". Теперь почти ни одно не обходится без производства малых серий на продажу. Другая статья небольшого, но постоянного дохода - ремонт одежды. Пока я минут 15 ждала встречи с заведующей, считала клиентов. За это время пришли семь человек, в основном мужчины - брюки подшить, пуговицы переставить, но были и дамы. Одна принесла новое платье - посадить на фигуру. Потом заведующая призналась: "Творческой работы почти нет. От полусотни мастеров осталось тридцать. Заказывают иногда старые клиенты, которые успели к нам в прежние времена привыкнуть. А так - все по мелочам. Мелочь и зарабатываем". Одно ателье на проспекте Мира, "пробуксовав" четыре года в ожидании индивидуальных клиентов, окончательно переквалифицировалось. Теперь называется ТОО "Альбина" по ремонту всех видов одежды.

Однако именно в наше время профессия "кутюрье" стала одной из самых престижных. На модельеров и конструкторов одежды учат несколько вузов и училищ.

Казалось бы, им есть чем заняться: люди привыкают носить разную одежду, почти все известные в мире журналы мод начали выпускать свои русские версии, регулярно проходят показы коллекций лучших мировых домов, выбор тканей практически неограничен, фурнитура есть любая - только твори. Но где? В простых ателье модельеру делать нечего, в "раскрученных" фирмах их особо никто не ждет. У Зайцева даже любимые ученики по нескольку лет пуговицы подбирают или заказы выдают. Для того чтобы начать свое дело, нужен первоначальный капитал. У выпускников его, как правило, нет. А шить хочется. Поработав пару-тройку лет в каком-нибудь Доме моды, познакомившись с нужными мастерами, обзаведясь тремя-четырьмя собственными клиентами, наиболее предприимчивые молодые модельеры начали уходить в подполье.

Чаще всего это выглядит так. Модельер и конструктор договариваются между собой, снимают частную квартиру и устраивают там примерочную. Мастеров они нанимают человек пять и разных (закройщик, швеи на легкие ткани и на плотные, трикотажница и т.д.), но с общим условием - работать дома на собственном оборудовании. Затраты на поддержание инструментов в рабочем состоянии - из общего дохода. Зарплата в два-три раза выше, чем в "легальном" ателье, около полутора тысяч рублей. "Самим остается примерно по столько же, когда больше, когда меньше.

Работа сезонная. Основной доход перед Новым годом, 8 марта и с апреля по июнь, - рассказывают две хозяйки квартирного ателье, пять лет назад закончившие технологическое училище. - Сначала мы давали объявления в газете "Из рук в руки": на официальную рекламу мы права не имеем. Но в основном клиенты к нам приходят, увидев нашу вещь на ком-нибудь из знакомых. Уже человек десять можем назвать постоянными, а есть двое, так те вообще - забирают готовую вещь и сразу заказывают новую. Мы уже изучили их гардероб и можем сами предлагать необходимое пополнение".

Теми же путями находит своих клиентов и хозяйка другого частного ателье (имен подпольщицы попросили не называть), но дело свое она организовала иначе: арендовала на окраине Москвы дешевое подвальное помещение жилого дома под склад и оборудовала там настоящий цех.

Сама она - выпускница Московского технологического института - приезжает к своим клиентам на дом, здесь и обсуждает заказ, и все примерки проводит. Клиентам удобно.

Цены в частных ателье мало отличаются от официальных. "Были у меня заказы и под тысячу долларов, - говорит владелица цеха - но это, если ткань дорогая и фурнитура. Бывают пуговицы по 150 рублей штука. Собственно работа даже над самой сложной вещью стоит не больше 200 долларов, и то, когда отделка затейливая". Главные достоинства частников - сервис и качество изделий. Воплотят в модель любую прихоть клиента, да еще материалы подберут, да сами и закупят. Их вещи не теряют формы ни в носке, ни после стирки, потому что они сначала подвергают ткань декатировке - влажно-тепловой обработке. Швы - хоть на изнанку носи. Недостатка в клиентах нет: в основном это люди с "нестандартной фигурой", которые не могут одеваться в магазинах. Хватает и тех, кто старается выработать собственный стиль в одежде, и тех, кто не может пережить, что в его любимом наряде разгуливает по тем же улицам еще кто-то. К услугам частников обращаются люди деловые, публичные, с достатком выше среднего, которым надо быть хорошо одетыми каждый день: банковские служащие, бизнесмены, менеджеры. Им важно постоянно чувствовать себя комфортно и уверенно. Поэтому чаще они заказывают повседневную одежду классического стиля из натуральных тканей. Но ведь именно строгий костюм, сидящий на фигуре как влитой, - самая сложная работа для портного.

Тайная мечта всех "подпольщиков" - небольшой уютный личный салон, где, кроме индивидуального пошива, можно было бы предлагать на продажу модели собственного сочинения.

Но мечта эта совершенно несбыточна (если, конечно, с неба не спустится лучезарный спонсор). В среднем частное ателье выполняет 8-10 заказов в месяц. Никакой прибыли после выплаты зарплаты, аренды помещения и техобслуживания не остается. На салон не накопишь, а в квартире его не откроешь. Нужно искать помещение в центре, что дорого. Нужно получать лицензию, легализовать доходы. А это налоги и налоги. Не даст о себе забыть и обязательная "крыша". На всех не напасешься.

Какие бы творческие амбиции ни будоражили воображение наших подпольных кутюрье, шить по закону им просто невыгодно.



Источник: "Итоги", №32, 1998,








Рекомендованные материалы



Почему «воруют сотнями миллионов»

Вспомним хоть Николая Павловича с горечью говорившего наследнику престола: «Сашка! Мне кажется, что во всей России не воруем только ты да я». Однако что Николаю, что Путину идеальной системой руководства представляется пресловутая вертикаль власти — некая пирамида, на каждом ярусе которой расположены трудолюбивые и честные чиновники, которые денно и нощно реализуют спущенные сверху гениальные замыслы, вроде нацпроектов. Но по какой-то странной причине никак не удается подобрать нужный человеческий материал.


Дедовщины — нет, а расстрел — есть

Как показывает опыт, после таких трагедий следует поток заявлений от тех, кто стал жертвой насилия. И, что гораздо хуже, начинается эпидемия расстрелов, когда одетые в военную форму мальчишки вдруг видят в убийстве сослуживцев выход для себя. Так было в 1990-х и первой половине 2000-х.