Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

16.11.2007 | Театр

Конец антракта

Театр готов к новому взлету

   

За последние два-три сезона театральная Москва обогатилась сразу несколькими талантливыми и непохожими друг на друга молодыми актерскими командами. Это значит, что театр готов к новому взлету.

К концу этого года в столице должны открыться сразу два новых театральных здания, построенных специально для двух популярнейших театральных трупп: «Мастерской Петра Фоменко» и Студии театрального искусства под руководством Сергея Женовача.

В синхронности этих событий есть нечто символическое. «Фоменки» — последний в ХХ веке театр в Москве, возникший самым органичным для этого дела способом: из студии, из курса учеников Петра Наумовича Фоменко в ГИТИСе, почувствовавших себя единым художественным целым, непохожим ни на кого. Их еще студенческие спектакли конца 80-х вскружили головы театралам и критикам, которые дружно твердили одно: «Приключение», «Волки и овцы», «Владимир III степени» не должны исчезнуть сразу после раздачи дипломов. И в 1993 году указом мэра Москвы официально была образована «Мастерская Петра Фоменко». Через каких-то семь лет труппе было отдано помещение бывшего кинотеатра «Киев» на Кутузовском проспекте, никак для театральных нужд не приспособленное. Еще семь лет — и вот радость: через дорогу откроется наконец новое здание для «фоменок», в разработке проекта которого они сами принимали участие. И все эти чудные семилетки «Мастерская» была не только одной из зрительских любимиц, одной из самых выездных трупп (почти все континенты с гастролями объездили), но и самым молодым театром.

Вокруг же поначалу все рушилось. Извечный зрительский штурм театральных дверей ушел в прошлое. Неизменный конкурс в театральные вузы упал, а самым насущным делом для театров стало заполнение кассы. Причем продажа билетов становилась не основным способом выживания (например, сдача в аренду или субаренду помещений приносила в середине 90-х денег куда больше). В погоне хоть за какой-нибудь публикой артисты не гнушались самыми ничтожными и откровенно развлекательными поделками. Пошли разговоры на тему «пала сцена», «пала школа», ну и в конце концов «театр умер». Иногда, скорее, наперекор обстоятельствам появлялись новые имена. Иногда выпускались удачные курсы. Тот же Фоменко после образования «Мастерской» воспитал целых два курса, которые органично влились в его труппу. Другим везло меньше. Они рассасывались бесследно по разным театрам. Имя себе сделать удавалось лишь некоторым, да и то в основном в телесериалах. Нового поколения с новыми идеями и новым ощущением реальности нового века ждать перестали. И вот, кажется, началось.


Пролог

Первыми признаками свежей крови стали спектакли Центра драматургии и режиссуры Казанцева/Рощина. Молодые режиссеры собирали молодых «незаигранных» актеров ради экспериментов с новой драмой. «Пластилин» Василия Сигарева в постановке Кирилла Серебренникова, «Облом OFF» Михаила Угарова в авторской режиссуре, «Пленные духи» братьев Пресняковых в интерпретации Владимира Агеева, «Красной ниткой» Александра Железцова — первый опыт саунддрамы Владимира Панкова. Очень быстро выработалась общая актерская манера играть чернушные резкие тексты. Как бы впроброс, легко, иронично, органично, можно сказать, откровенно «пофигистски». Манера узнаваемая, но разнообразием не балующая. Центр и не стремится к разработке новых театральных идей, пестованию новых актеров. Он — лишь стартовая площадка, возможность заявить о себе, а дальше кто как выплывет, но счастливчиков не так уж мало. В тесном (мест на сто) зале Центра Высоцкого своих первых поклонников обрели Андрей Кузичев, Марина Голуб, Виктория Толстоганова, Наталья Швец, Виталий Хаев, Ольга Лапшина, Анатолий Белый, Артем Смола, Владимир Скворцов и многие другие. Там их заметили критики, руководители тех театров, где они прозябали после институтов, и кино- и телережиссеры. Главные роли на больших сценах, сериалы, премии, гастроли — все у них теперь хорошо. И все они опять порознь.


Театр.doc

Попытка создания общего дела, причем с целью именно актуального, даже злободневного высказывания, предпринял Театр.doc. Его цель — запротоколировать нынешний день. Вывести на сцену новых персонажей: бомжей, клерков, телевизионщиков, гастарбайтеров, проституток. Озвучить их сленг, назвать типичные для каждой группы проблемы. Показывать же отдельных людей с их общечеловеческими горестями и радостями Театр.doc старательно избегает, поскольку его интересуют лишь новые типажи. Он скорее перенесенный на сцену жанр специального телерепортажа, чем собственно театр, и актеры ему нужны «типичные» и типажные, а тут слова всегда важнее актеров. Участники doc’овских проектов (даже очень удачных) заранее готовы к недолгому их существованию. Хорошо, если удастся засветиться, — тогда есть шанс получить серьезную работу и за пределами подвальной комнатушки Театра.doc. Единственным художественно значимым событием здесь стал спектакль «Кислород» — манифест нового театра Ивана Вырыпаева. Но к документальной драме и к doc’овской программе Вырыпаев никакого отношения не имеет. Просто удалось место найти для рискованной затеи. А когда пришел настоящий успех, «Кислород» вышел в люди, объездил множество фестивалей, наполучал премий, но в Театр.doc уже не вернулся.


«Женовачи»

Еще года три назад казалось, что новое в театральном искусстве может появляться лишь как продукт одноразового использования. Что время долгоиграющих проектов ушло, что нового театра-дома, театра-судьбы для компании близких по духу, по направлению поисков, по идее художников нам придется ждать еще долго. Вот тут и начали просачиваться слухи, что ученик Петра Фоменко, Сергей Женовач, которому мастер передал руководство курсом в РАТИ—ГИТИСе, со своим первым самостоятельным набором задумал создать новую студию. Сам Сергей Васильевич говорил, что ничего специально не задумывал, просто с самого начала возникло ощущение общности. Прежде такого не было. Его ученики — а среди них были такие яркие, как Полина Агуреева, Евгений Цыганов, Ирина Пегова, Наталья Курдюбова, режиссер Миндаугас Карбаускис, — готовились к самостоятельной карьере. А тут с первых же дней сложилась компания, не желающая расставаться. Так и вышло. На дипломные спектакли «женовачей» «Об-ло-мов-щина», «Как вам это понравится», Мarienbad битком набивались учебные залы далеко не одной лишь гитисовской публикой. А премьера «Мальчики», поставленная Женовачом по роману Достоевского «Братья Карамазовы», была единодушно названа событием большого московского сезона. В апреле 2005 года был проведен фестиваль мастерской Женовача под названием «Шесть спектаклей в ожидании театра». И надо же! Нашелся меценат, который вложил средства и в организацию новой «Студии театрального искусства», и даже в строительство нового здания для нее. Две семилетки ждать не пришлось, и вот уже дом для студии готов. Он возник на месте фабрики купцов Алексеевых (где в семейном бизнесе успел поработать инженером Константин Сергеевич Алексеев, позже взявший псевдоним Станиславский). Ради такого случая даже улицу Малая Коммунистическая переназвали улицей Станиславского. 

«Женовачи» по школе очень близки «фоменкам». Вместе они продолжают традиции русского драматического психологического театра с детальной и глубокой проработкой характеров, мотивов, обстоятельств жизни своих героев. Но «женовачи» не так театральны, не так кокетничают своими находками, не так «искрят». Они замахиваются на поиск духовного совершенства и совершенствования. И в «Мальчиках», и в первой их профессиональной премьере по роману Николая Лескова «Захудалый род», и даже во вполне игривых «Игроках» по комедии Гоголя, выпущенных в конце прошлого сезона, пробивается некий пафос учительства. Они очень серьезны и романтичны, и сегодня именно это оказалось весьма востребованным.


Райкин и «Около»

Выпуск «женовачей» ждали заранее, а спектакль первых выпускников мастерской Константина Райкина в Школе-студии МХАТ «Страна любви» по сказке Александра Островского «Снегурочка», поставленный Райкиным же на сцене его «Сатирикона», грянул как гром среди ясного неба. Такого драйва, такой экспрессивной пластики, таких свежих, ясных голосов, такого единства ритма и дыхания Москва от студентов не ждала. Райкин учил их для себя, для своего типа театра, и сегодня они — новое поколение «Сатирикона». Среди них есть безусловная звезда — Глафира Тарханова, но сильны они компанией. Они участвуют и во «взрослых» спектаклях, но вот уже третий сезон выпускают и премьеры своими силами. Есть неудачи, но они их быстро признают. Они очень ориентированы на зрителя и умеют его увлечь. Помимо «Страны любви» у них есть очаровательная музыкально-танцевальная «Дурочка» по комедии Лопе де Веги. Психологическими нюансами они озабочены не сильно, они, скорее, артисты шоу, но шоу классного. Они совсем не похожи на «женовачей», но верят в свой путь не менее истово.

Скоро появится и новое поколение в театре «Около дома Станиславского». Художественный руководитель театра Юрий Погребничко готовит к выпуску свой первый курс в Щукинском училище. Ребята уже играют в зале «Около» свой спектакль «Старый, забытый…», продолжающий очаровательную серию спектаклей этого театра, стилизованных под музыкальные вечера разных эпох. Студенты поют и играют молодежную вечеринку 1960-х. И трудно было представить, что память их родителей будет им так понятна и трогательна. Погребничко активно вводит ребят уже сейчас в спектакли текущего репертуара. Но «Около» — театр очень взрослый. Его специфический стиль ироничен, трезв и горек. Такое восприятие жизни сыграть нельзя. До него надо дожить. Но, судя по тому, с каким трепетом вся труппа лелеет своих «детей», толк из них будет. И это еще одна компания юных единоверцев.


Крымов-шоу

Особое место в театральной афише Москвы сегодня занимает Мастерская Дмитрия Крымова. Особое — потому что выпускники сценографического факультета создают на наших глазах свой особый вид театра — театра оживающей сценографии. Его интрига в том, во что в следующий момент превратится пространство сцены, чем через миг обернется невзрачная с виду хламида, в каких чудищ двумя-тремя взмахами кисти преобразятся милые только что персонажи. Свобода ассоциаций, живописные и пластические образы, неожиданный ракурс привычных мелочей — это тот язык, на котором воспитанники Крымова умеют рассказывать со сцены театра «Школа драматического искусства» очень простые, но интересные истории. Будь то страшноватый мир афанасьевских сказок, или печаль расставания с домом («Торги» по мотивам «Вишневого сада»), или злоключения рыцаря в стране пигмеев («Донкий Хот. Сер Вантес»), или метания непокойного духа («Демон. Вид сверху»). Надолго ли хватит изобретательности этой приятной во всех отношениях компании, никто не знает. Но все с нетерпением ждут, что они еще нам «нарисуют».


«Кудряши»

Лучшая премьера текущего сезона, фарс-детектив «Шведская спичка» по рассказам Чехова, — спектакль не существующего пока театра. Профессор РАТИ—ГИТИСа Олег Кудряшов — замечательный режиссер музыкальных спектаклей, свои лучшие премьеры выпускал со студентами отделения драмтеатра, а потому жизнь его «Швейка» или «Клопа» была несправедливо коротка. Но сейчас он выпустил собственный курс актеров по-настоящему синтетических: они профессионально поют, танцуют, владеют музыкальными инструментами и, что самое удивительное, отменно играют. У них чувство стиля столь же точное, как музыкальный слух. Они нигде не фальшивят. Но им негде играть. Пока им предоставляет площадку Театр наций. В конце прошлого сезона «кудряши» показали жесткий, но не судящий никого спектакль о войне «Снегири» по прозе Виктора Астафьева, спектакль покорил зрителей именно тонким и зрелым мастерством актеров, особенно исполнителя главной роли Евгения Ткачука. И вот теперь те же ребята отменно резвятся в мини-мюзикле «Шведская спичка» на той же сцене. Но Театр наций — свободная площадка, открытая для многих проектов и фестивалей. А собственного здания для «кудряшей» пока никто строить не берется. Естественно, ребят разобрали по разным театрам, где они задействованы в главных ролях. В независимых проектах тоже не последние участники. Павел Акимкин — Левко в новой саунддраме Владимира Панкова «Гоголь», Юлия Пересильд — Сюзанна в «Фигаро» Кирилла Серебренникова. С их умением они и поодиночке не пропадут. Но вместе они — лучше. Они — особый, ни на кого не похожий театр с абсолютным слухом.

Кто знает, как сложится судьба многообещающих театральных студий? Оправдают ли они возложенные на них надежды? Но уже само их появление дает зрителям долгожданную возможность хоть на кого-то эти надежды возложить.



Источник: "Профиль",№40(548), 29.10.2007,








Рекомендованные материалы


11.12.2019
Театр

Наша вина

Но может быть это сделано для того, чтобы сильнее втянуть зрителей, чтобы сразу дать им понять, что они тут старшие и все, что происходит – на их ответственности? И то, как тебя, привыкшего быть отдельным в любом иммерсивном шоу, заставляют включиться и действовать или не действовать, уговаривая себя, что это спектакль, но чувствуя ужасный стыд за это, – самое сильное в «Игрушках» СИГНЫ.

Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.