Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.10.2007 | Книги

Буря в раю

Уникальность литературной манеры Даррелла - в способности выводить самого себя во всех персонажах

Издатели, включившие мемуары британского классика Лоренса Даррела в серию Sac de Voyage и в аннотации посулившие читателю «путевую прозу», главным героем которой «является остров Кипр», заведомо погрешили против истины. Помнится, еще Джулиан Барнс шутил, что уникальность литературной манеры Даррелла — в способности выводить самого себя во всех, даже женских и эпизодических, персонажах, а также в неодушевленных предметах. К «Горьким лимонам» сказанное относится в полной мере: несмотря на то что действие книги в самом деле разворачивается на Кипре, главным ее героем остается сам Даррелл.

Даррелл поселился на Кипре в 1953−м, за два года до того, как борьба за «эносис» — воссоединение с материковой Грецией и освобождение от британского владычества — превратила остров в место, мало пригодное для проживания аполитичных интеллектуалов вроде него.

Проведя там в общей сложности около трех лет, Даррелл успел не только построить прелестный дом с видом на средневековое аббатство, но и изучить (а также с присущим ему остроумием описать) нравы киприотов — греков, турок и разношерстных бродячих космополитов, облюбовавших Кипр в начале пятидесятых.

Если в первых главах островная жизнь видится Дарреллу безмятежно-патриархальной, а основу его повествования составляют очаровательные анекдоты из пейзанской жизни, расцвеченные колоритными историческими интермедиями, то чем ближе к концу, тем мрачнее становится общий тон и тем явственнее звучат раскаты грома, возвещающего приближение гражданской войны. Выгнутая электрической дугой композиция «Горьких лимонов» поначалу расслабляет читателя, настраивая его на идиллический лад, для того чтобы побольнее стукнуть по темечку в конце. И в этом контексте навязчивое самолюбование автора, на первых порах вызывающее лишь раздражение, оказывается неожиданно уместным, ибо только оно позволяет худо-бедно смикшировать силу эмоционального удара.



Источник: «Эксперт Украина» №38(134), 1 октября 2007,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
24.06.2019
Книги

Две стороны одной морали

Пелевин промахивается с трендами. Герои выглядят неактуально, олигархов средней руки забыли несколько расследований Навального назад. Не удалась и пародия на стартапы — по сути, в романе нет никакой технологичности, да и Сколково уже несколько лет не ассоциируется с передовыми разработками. Феминизм даёт больше поводов для тонкой иронии, чем простодушное высмеивание волосатых подмышек.

Стенгазета
29.05.2019
Книги

Человек против мира

Как и в предыдущем романе «Зулейха открывает глаза», за который Яхина получила премии «Большая книга» и «Ясная поляна», писательница снова выбрала главным героем представителя малого этноса — татарскую крестьянку сменил немецкий колонист.