Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.10.2007 | Просто так

Смежные комнаты

Порой путаница с дверьми может оказаться фатальной

Я редко появляюсь на  регулярных журфиксах группы лондонских литераторов и романистов под названием «Трое молчальников». Говорят там действительно мало: английские писатели боятся, что их коллеги по перу украдут интересную историю, и поэтому обсуждают лишь квартирные проблемы и финансы. В этом месяце встречу перенесли в один любопытный паб в Сохо и я решил туда заглянуть. Мои мрачные предположения не оправдались:   толпа  в большой зале  разбилась на несколько групп, оживленно болтающих  в  разных концах  бара.

Заказывая свою порцию виски, я тут же познакомился с молодым человеком, на редкость разговорчивым. Он прямо спросил:  бисексуал  я или нет? Я, стараясь не смущаться, сказал, что, как автор восьми романов, я ментально мульти-сексуален, поскольку вживаюсь в своих героев и мужского, и женского пола без разбора (Лев Толстой одинаково любил и Анну Каренину и Вронского, не так ли?).

«Вы писатель?»  спросил он.  «А вы разве нет?» спросил я.  Он сказал, что он не писатель. Но выслушав меня, он считает, что   я должен вступить  в их общество. В какое общество? «Poly-amorous!»   Оказалось, что в этом   пабе, параллельно с писателями собираются «поли-амурные»  (прозвучало как «полит-амурные») защитники многоженства и многомужества –   вне зависимости от пола, секса и  возраста. Границы между разными обществами стираются.    

Все мы знаем, что от литературы до политики – один шаг. Или соседняя дверь.  Юбилейный вечер первого гламурного эмигрантского издания в Лондоне – журнала с герценовским названием  «Колокол» -  происходил в те годы, когда еще ничто не предвещало невероятной концентрации безработных олигархов на нашем маленьком мусульманском острове, и  толпа на этом рауте  еще не напоминала витрину ювелирного магазина или мясную лавку  с кожей  и мехом убитых животных. В общем, сборище на вид ничем не отличалось от  других ему подобных, в соседних конференц-залах того же шикарного отеля на углу Гайд-парка. Ко мне пристроился один из гостей и спросил прямо, без обиняков, насколько остро я ощущаю себя потенциальной жертвой фатальной катастрофы и насколько случайно  я в этой катастрофе уцелел? Этот вопрос (заданный по-английски) застал меня врасплох. Я эмигрировал из России  тридцать с лишним лет назад  добровольно. Я считал Россию тех лет самой веселой тюрьмой на свете,  свой отъезд не считал катастрофой, а себя –  жертвой. И все же подобные вопросы заставляют задуматься о собственном прошлом, о своей трагической судьбе, о фатальных коллизиях жизни добровольного изгнанника.

Я отправился за еще одной порцией виски в бар, и лишь выйдя в коридор, заметил на двери   название почтенного собрания, куда я забрел:  The Meeting of Potential Victims of Near-Fatal Accidents («Конференция потенциальных жертв,  уцелевших  в  почти смертельной катастрофе»). Я понял, что перепутал   двери. Войдя  в соседний зал, совершенно идентичный, я  увидел впервые в жизни Березовского. И понял, что на этот раз не ошибся адресом. Сейчас, впрочем,  я полагаю, эти два сборища могли бы объединиться под одной крышей. Не спрашивай, по ком звонит колокол...

Порой, путаница с дверьми может оказаться фатальной. Если  вы оказались в Англии в самоубийственном состоянии, но еще не готовы наложить на себя руки  и ждете, чтобы кто-нибудь вас от  этого шага отговорил, надо срочно стучаться в дверь организации под названием «Самаритяне». Однако если вы уверены в своих самоубийственных планах, есть в Англии организация, которая помогает справиться с этим сложным заданием. Она называется Exit (Выход). Но перед тем, как отправить тебя  на тот свет, эти добровольцы эвтаназии тщательно выясняют серьезность твоих намерений. Надо заполнить довольно подробную анкету-вопросник. Так вот, я выяснил, что этот вопросник практически ничем не отличается от того, который заполняют  потенциальные самоубийцы «Самаритян». Там тоже   проверяют тебя на искренность  перед тем, как начать тебя спасать. И  заботливые лица сотрудников похожи. Недавно выяснилось, что довольно часто эти две организации – «Самаритяне»  и Exit  - располагаются в одном доме. Дверь в дверь. То есть, входишь в одну дверь, чтоб спастись, а выходишь на тот свет.



Источник: "Деловые люди", 01.09.07 ,








Рекомендованные материалы



Виталик и внешняя политика

«Да меня там выгнали из одной компании, суки! — охотно сообщил Виталик. — Я там Новый год встречал. Чего-то там хозяину не понравилось. Говорит, что я с его женой чего-то там не так. Ну, и выгнали меня, короче! Ну, я ушел, конечно. Но не просто так ушел. Я вышел на улицу — а квартира там на первом этаже, — и снаружи хрясть по окну! С Новым годом, кстати».


Смех и грех

Вопрос был такой: «Может ли служить объектом шуток, анекдотов и юмора Холокост?» Такие или подобные вопросы стали довольно распространены именно в наше время. Я и в этом не нашел для себя ничего нового, но зачем-то дал ответ, неизбежно выросший в боковую ветку общего разговора.