Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.01.2007 | Арт

Свобода есть

Постпраздничный перформанс и выставка в галерее «Е.К. Артбюро»

Тандем классиков неофициального искусства Всеволод Некрасов и Эрик Булатов придумали в свое время визуально-поэтический манифест независимого человека: нарисованные как портал в бесконечность слова «Свобода есть».

В истории московского концептуализма эта фраза обретает еще один, понятный с добавлением нового глагола смысл: «Свобода есть. И пить».

Тема еды, гастрономических услад для московского концептуализма была и остается суперважной. Ведь принятый апологетами метода алгоритм исследования границ искусства с неизбежностью предполагает встречу банального и уникального на самый обыкновенной кухне среднестатистической московской квартиры. Артефактами были и будут и разговоры, и процесс стряпни, и запахи, и звуки. Слова булькают в кастрюлях, жарятся, парятся и в общем-то хорошеют на вкус. А оставшиеся лингвистические бульоны потом могут быть использованы в поэтических сборниках. Лексические заповедники советской кухни, советского гастронома, советской продуктовой очереди, советских кулинарных книг служили и служат неиссякаемым источником вдохновения.

Участники перформанса «Хорошо темперированная вкусная и здоровая пища», что имел место в канун Старого Нового года в галерее «Е.К. Артбюро», свою любовь к гастрономии давно подтвердили. Лев Рубинштейн на страницах журнала «ЕЖ» воздвиг монумент сталинской «Книге о вкусной и здоровой пище». И инфинитивные конструкции предложенных в ней запредельно далеких от низкой прозы жизни рецептов мыслятся завершенными опусами новой поэзии. Мария Чуйкова придумала свой имидж артдомохозяйки: превращает в артефакты стирку, готовку, уборку. Критик Вячеслав Курицын, вкусив приготовленных Марией супов, пельменей и блинов, назвал ее творчество «быскусством» (от слов «быт» и «искусство»). Композитор Сергей Загний уже не в первый раз озвучивает гастрономические перформансы стряпающей Чуйковой и читающего Рубинштейна минималистской или созданной по принципу коллажа музыкой.

Происходившее на небольшой кухне галереи «Е.К. Артбюро» действо можно описать известным детским стишком: «Коля пел. Борис молчал. Николай ногой качал...»

Заведомо непубличная репрезентация занятий участников трио акцентировалась отсутствием собственного пространства зрителей. Гости галереи наблюдали перформанс, столпившись у дверей кухни, и оттого чувствовали себя немного вуайеристами, подсматривающими (словно соседи в коммунальной советской квартире) чужую частную жизнь. Итак, Сергей Загний музицировал на блок-флейте, свободно импровизировал на тему той мелодии, что слышалась из включенного на кухне магнитофона. По собственным словам Сергея, из динамиков звучала клавирная музыка Баха -- нигде не сохранившаяся в рукописях, но тем не менее чудом услышанная внутренним слухом Сергея Загния и им записанная. Как уверяет господин Загний, среди прочих тем эта клавирная музыка вдохновлена темой записанного за сто лет до Баха и переданного благодаря интуиции Сергея канона, слова к которому придумал музыковед Петр Поспелов: «У нас на кухне есть еда. И козявочки голодными не будут никогда».

Лев Рубинштейн самозабвенно читал хранимые на библиотечных карточках афоризмы, изречения, стихотворные и прозаические мимолетности. Мария Чуйкова в гигантской желтой кастрюле варила суп из благородной спаржи. Импровизация не помешала точно фразировать перформанс, его участникам найти общее согласие и гармонию... Кастрюля звякнула. Флейта вздохнула. Голос с хрипотцой словами пространство измерил... В углу наряженная советскими игрушками и бусами облезлая, но натуральная елочка блестела. И празднично так становилось. И виденная сквозь проем кухонной двери сцена казалась такой же волшебной, как в ящичке кукольного вертепа.

После перформанса гости отведали чудеснейшего спаржевого супа в большой комнате галереи, отданной под персональную выставку Марии Чуйковой. Читающие поэтические сборники розовые картофелины, таблицы продуктов, графика с парящими в облаках терками и миксерами были гарниром к еще одному помимо супа главному блюду -- гастрономическому дневнику: обведенным на ватмане следам тех продуктов, из которых госпожа Чуйкова готовила в тот или иной день обед или ужин. Под «аурой» каждого блюда записан полный его рецепт. Так что посетители выставки в «Е.К. Артбюро» могли и могут сочетать приятное с полезным вполне эффективно.



Источник: "Время новостей", № 6, 17.01.2007 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.

Стенгазета
10.06.2020
Арт / Кино

Кейт в слезах и в губной помаде

Ядерное оружие эпизода – Кейт Бланшетт. Благодаря угловатым микродвижениям, характерному задыхающемуся смеху и акценту Бланшетт добивается ошеломительного сходства с Абрамович. Она показывает больше десятка перформансов-аллюзий, в которых угадываются в том числе работы Ива Кляйна, Йозефа Бойса и, кажется, даже Олега Кулика