Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

15.08.2005 | Колонка

Электронное поле сраженья

Где статуи стынут, празднуя победу телосложенья

Одна из главных особенностей научно-технического прогресса заключается во всеохватной силе последнего, подминающей под себя даже сугубо специфические общественные сегменты вроде столь же социально активных, сколь же малочисленных представителей местного «гражданского сопротивления». Например, резистанты юного поколения никоим образом не смогли бы практиковать так любимые им флэш-мобы без поддержки простейших средств сотовой связи, находящихся в личном пользовании флэш-мобистов. Представляется даже вполне разумным переименовать означенные перформансы во «флэш-мобилы» – в честь устройств, являющихся conditio sine qua non этих передовых акций. Но то ювенильные (а значит, экстремальные) формы борьбы за свою гражданскую незалежность.

Подлинным же торжеством прогресса является использование новейших изобретений добропорядочными обывателями, озабоченными не бесконечным расширением возможностей творческой мысли (к порождениям коей при некотором методологическом допущении следовало бы отнести и флэш-мобы), а ровно наоборот – консервацией уже свершенного ею. Когда краевед-архаист, борясь с архитектором-новатором за привычный облик песочницы, избирает в качестве тропы войны компьютерные нети, а томагавком – открытое электронное голосование, сие означает не только отчаяние городского патриота, но и победу НТР. К тому же еще ни одной революции не бывало без предшествующего отчаяния низов.

Вот и на прошлой неделе столичные низы не захотели памятника поэту Иосифу Бродскому работы прославленного ваятеля Зураба Церетели. А верхи (включая последнего, являющегося президентом Российской академии художеств) ничего не смогли поделать с народной волей, ссылаясь на то, что никем еще не виденный проект уже согласован с московским мэром, и осталось лишь найти место под скульптурную композицию.

Налицо революционная ситуация, усугубленная тем, что первое обнародование новейших затей монументалиста случилось в Петербурге, на пресс-конференции в здании РАХ – то есть в виду Зимнего дворца и крейсера «Авроры». Последующее возбуждение масс и значительное повышение их политической активности привели именно к созданию интернет-сайта www.helptobrodsky.ru, на котором вывешено письмо «жителей Москвы», требующих спасти город от «бронзовых монстров». Подписаться под обращением возможно всякому юзеру, достаточно одним щелчком мыши переслать организаторам акции свои ф.и.о. и электронный адрес.

Те высокотехнологичные формы, которые принял furioso eroico церетелиборцев, не могут не восхищать своей софистицированностью, соответствующей духу времени. Однако есть одна деталь. Бунтарская петиция под лозунгами «Спасем Бродского!» и «Церетели – вон из Москвы» обращена к самому «уважаемому Зурабу Константиновичу», коего виртуальные сопротивленцы и просят убрать из города изваяния его же производства. Спорный тезис о том, что спасение Москвы – дело рук не самих москвичей, а скульптора, отчего-то обязанного проникнуться их эстетическими удручениями и наступить на горло собственной неизбывной песне, уже никак не коррелирует с актуальным Zeitgeist.

Требования же праведных поступков от того, кого сам искренно признаешь сосудом порока и предаешь публичному поруганию, можно списать лишь на временное помрачение рассудка. Вызванное, вероятно, долгим сидением перед дисплеем с целью изучения методов электронной борьбы со злом.

Просто отличие социальной революции от научно-технической в том и состоит, что успех первой зависит от готовности ее движущих сил осуществить назревшие преобразования путем максимального напряжения, а свидетельством окончательной победы второй является массовая расслабленность членов у пользователей усовершенствованных моделей бытовой техники. Безусловно, диван намного комфортней баррикады, а клавиатура удобней нагана, но, совершив окончательный выбор в пользу того или иного объекта, следует не смешивать две противоположные житейские логики. Виртуальный бунт все равно упрется в какую-нибудь логическую контрадикцию, которая поставит бунтовщиков в щекотливое положение.

Я пытался вспомнить, что сам нобелевский лауреат писал про всякого рода скульптурные группы. Но на память пришли лишь поздние строки о «поле того сраженья, // где статуи стынут, празднуя победу телосложенья». Это явно про корпулентных церетелиевских монстров. И экран компьютера.



Источник: "Время новостей", № 143, 9.08.2005,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.