Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.04.2006 | Книги

От натуры к культуре

Евгений Гришковец выпустил третью книгу

Если подходить к вопросу формально, нынешняя — третья по счету — книга Евгения Гришковца мало чем отличается от двух предыдущих. Та же узнаваемая интонация, те же забавные и симпатичные языковые ляпы, та же точно отмеренная доза искренности — равно далекая и от чванной холодности, и от излишней навязчивости. Однако в действительности от «Рубашки» и «Рек» «Планку» отделяет огромная дистанция.

И дело не в том, что Гришковец освоил новый для себя жанр рассказа и научился, наконец, пользоваться местоимениями третьего лица (теперь в его прозе существует не только «я», но и «он», «они» и даже «она»). Просто весь тот уникальный «гришковецкий» стиль, до недавнего времени остававшийся в значительной мере интуитивным, подвергся глубокой рефлексии и был переведен на новые, профессионально-литературные рельсы.

Мается на военном корабле юный матрос срочной службы («Другие»). Отправляется в командировку в Париж мелкий чиновник («Лечебная сила сна»). Молодой провинциал совершает очень правильный поступок — возвращает законному владельцу потерянные деньги, и понимает, что, возможно, совершил главную в своей жизни ошибку («Шрам»). Под каждого из этих героев (неважно, от третьего или от первого лица ведется повествование) читатель с легкостью подставит себя, с радостью или, напротив, с неприятным саднящим чувством узнавая в них собственные стыд, страх, неловкость или дурацкую детскую доверчивость.

Все это для Гришковца не ново. Однако если раньше его прозу окружал почти магический ореол — казалось, что он едва ли не случайно уловил какую-то удивительную вибрацию воздуха и немедленно, не дешифровывая — как послание инопланетян, начал переливать ее на бумагу, то теперь сомневаться в писательской мастеровитости Гришковца уже не приходится.

За его вольно льющейся полу-прозой, полу-песней все явственней слышится механистический перестук шестеренок: Гришковец отлично понимает, что, как и почему он делает. «Планке» этот изящный стилистический контрапункт идет, пожалуй, только на пользу. Однако он же таит в себе немалую опасность: сейчас тексты Гришковца замерли в точке оптимального баланса между культурой и натурой. А потому шаг в любую из сторон неизбежно станет шагом вниз.



Источник: "Эксперт" №15(509),








Рекомендованные материалы


Стенгазета
10.09.2019
Книги

Роман о том, какой разной может быть семья

Решилась Пэтчетт, когда тяжелая болезнь отца вошла в терминальную стадию. Уже после выхода романа она напишет: «В каком-то смысле его смерть стала причиной моего писательского роста». При этом историю о душераздирающей семейной драме писательница рассказывает без пафоса и чрезмерной сентиментальности

Стенгазета
04.09.2019
Книги

Урал-trip

Но только в реальности Сальникова сочинять и даже читать стихи в этом мире оказывается вовсе не легальным делом – это серьезный наркотик, от которого и умереть можно.