Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.04.2006 | Книги

От натуры к культуре

Евгений Гришковец выпустил третью книгу

Если подходить к вопросу формально, нынешняя — третья по счету — книга Евгения Гришковца мало чем отличается от двух предыдущих. Та же узнаваемая интонация, те же забавные и симпатичные языковые ляпы, та же точно отмеренная доза искренности — равно далекая и от чванной холодности, и от излишней навязчивости. Однако в действительности от «Рубашки» и «Рек» «Планку» отделяет огромная дистанция.

И дело не в том, что Гришковец освоил новый для себя жанр рассказа и научился, наконец, пользоваться местоимениями третьего лица (теперь в его прозе существует не только «я», но и «он», «они» и даже «она»). Просто весь тот уникальный «гришковецкий» стиль, до недавнего времени остававшийся в значительной мере интуитивным, подвергся глубокой рефлексии и был переведен на новые, профессионально-литературные рельсы.

Мается на военном корабле юный матрос срочной службы («Другие»). Отправляется в командировку в Париж мелкий чиновник («Лечебная сила сна»). Молодой провинциал совершает очень правильный поступок — возвращает законному владельцу потерянные деньги, и понимает, что, возможно, совершил главную в своей жизни ошибку («Шрам»). Под каждого из этих героев (неважно, от третьего или от первого лица ведется повествование) читатель с легкостью подставит себя, с радостью или, напротив, с неприятным саднящим чувством узнавая в них собственные стыд, страх, неловкость или дурацкую детскую доверчивость.

Все это для Гришковца не ново. Однако если раньше его прозу окружал почти магический ореол — казалось, что он едва ли не случайно уловил какую-то удивительную вибрацию воздуха и немедленно, не дешифровывая — как послание инопланетян, начал переливать ее на бумагу, то теперь сомневаться в писательской мастеровитости Гришковца уже не приходится.

За его вольно льющейся полу-прозой, полу-песней все явственней слышится механистический перестук шестеренок: Гришковец отлично понимает, что, как и почему он делает. «Планке» этот изящный стилистический контрапункт идет, пожалуй, только на пользу. Однако он же таит в себе немалую опасность: сейчас тексты Гришковца замерли в точке оптимального баланса между культурой и натурой. А потому шаг в любую из сторон неизбежно станет шагом вниз.



Источник: "Эксперт" №15(509),








Рекомендованные материалы


Стенгазета
29.04.2019
Книги

Антропология мужика

Действие книг Сенчина разворачивается в XXI-м веке, героями становятся офисные рабочие, установщики стеклопакетов, офицеры запаса — в общем, мужчины от тридцати до пятидесяти, разочарованные в жизни, потерявшие ориентиры из-за развала Союза или бытовых неурядиц, любители заложить за воротник и выкурить в одиночестве папиросу.

Стенгазета
08.04.2019
Книги

Самый что ни на есть первый

В «Отделе» кроется хитрость: на самом деле роман не второй, а самый что ни на есть первый, так же напечатанный в «Волге» аж три года назад. В книге легко просматривается сальниковский стиль: герои, несмотря на жестокость, выглядят нелепыми и смешными, а реальность периодически сбоит и удаляется от нормы.