Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

10.04.2006 | Нешкольная история

Старый парк уездного города

О своем родном городе Пугачеве рассказывает ученица 10 класса Екатерина Коновалова

   

АВТОР

Екатерина Коновалова, на момент написания работы — ученица 10 класса школы № 1 г. Пугачева Саратовской области.

Работа получила 3-ю премию V конкурса Международного Мемориала "Человек в истории. Россия - XX век".

Научный руководитель - Любовь Александровна Зякина

На карте Саратовской области город Пугачев найдешь, возможно, и не сразу. Он расположился в отдалении от областного центра, в юго-восточном углу, почти на границе с Казахстаном. Такие города называют захолустными, провинциальными. Но эти понятия, по-моему, как-то устарели.

Говоря о захолустье, мы подразумеваем вековой застой, отсталость, отсутствие того блеска, что есть в столицах. Но чего нет в нынешнем Пугачеве? Красивых зданий? Вот они – поражающие смелой архитектурой дома современных представителей «купеческого сословия», богатые, вычурные, новые магазины с названиями, претендующими на оригинальность. В центральном сквере открыт фонтан.

По улицам города ездят, не привлекая ничьего внимания, последние модели иномарок. Уже никого не удивляют проявившиеся  компьютерные центры, видеосалоны и интернет-кафе. Кино? Тоже рядом. И если не самые новейшие фильмы, то уж во всяком случае из тех, что совсем недавно мелькали на экранах столицы.

Нынешний провинциализм – это когда почти все есть, а чего-то даже и в избытке, но при этом обязательно чего-то не хватает. И все же, кто бы что ни говорил, Пугачев – он тоже столица. Главный город всего степного Заволжья, который на рубеже XIX – XX  веков не только себя кормил, сам свой быт обустраивал, чтобы и вдалеке от столицы жить достойно, по-человечески, но и в Москву и в Петербург отправлял свою лучшую пшеницу – «белотурку»,  за которой «охотились» столичные покупатели. В будущем году городу моего детства  исполняется 240 лет. Дата не юбилейная, но и не проходная. Она заставляет оглянуться назад, задуматься, узнать, кто мы и откуда.

Каждый город имеет свою визитную карточку. Для нашего Пугачева – это заречный парк на левом берегу Иргиза, история которого тесно связана с судьбами многих горожан, как знаменитых (пусть и не во вселенских масштабах), так и самых  обыкновенных.

Идею моей работы подсказала заметка о парке в только что появившейся газете «Провинциальная жизнь». Многое для меня в ней было открытием, и я захотела узнать как можно больше о жизни парка в прошлом.


Визитная карточка купеческого города

Мой город расположен на правом берегу Иргиза, а на левом берегу до сих пор стоит полуразвалившееся здание, о котором знают все в городе: от старожила до малыша – это бывшая мельница купцов Волковойновых. Рядом с ней – парк культуры и отдыха. Когда-то, в начале XX века, парк принадлежал одной из самых богатых николаевских семей – купцам Волковойновым.

Я много времени работала в архиве, исследовала материалы краеведческого музея, беседовала со старожилами, прежде чем представила себе, каким был наш город 100 лет назад, что значил городской парк в жизни людей. Оказывается, столетние деревья парка многое помнят, и если бы они умели говорить, то поведали бы немало историй, одну интереснее другой. Ведь в истории парка, как в зеркале, отразились главные события эпохи.

Сто лет назад город назывался Николаевском.

В пятитомном «Географическо-статическом словаре Российской империи», изданном в 1863-1885 гг. в Санкт-Петербурге, о Николаевске говорится следующее: «Николаевск -  уездный город Самарской губернии… Число жителей на 1865 г. – 7529. Из них купцов – 2626, 2 православные церкви, 2 мечети, 2 раскольничьи молельни, еврейский молитвенный дом, жилых домов 887 (из них каменных – 7), 3 училища (уездное светское, два приходских – мужское и женское), торговых лавок – 117». В этом же словаре сказано, что главное занятие жителей, не только мещан, но и большей части купцов, состоит в хлебопашестве и скотоводстве. Местное купечество ведет значительную торговлю хлебом и скотом, отправляемыми по Волге в разные губернии.

В воспоминаниях петербургского адвоката Н.С. Таганцева, опубликованных в журнале «Былое» в 1918 г., о Николаевске читаем: «Город имел в то время невзрачный полуевропейский, полуазиатский вид.  Раскинут он в широкой степи на очень большой площади, хотя в нем было всего около семи тысяч жителей. Огромная базарная площадь посреди города, куда приезжали продавцы, даже на верблюдах; кругом несколько улиц с маленькими деревянными домиками, достаточно грязные, немощеные.  На площади посредине огромная лужа или болото, после дождя глубокая.

Есть местная легенда, что несколько лет назад городничий возвращался домой из клуба в собственном экипаже, но когда кучер приехал домой, то оказалось, что барина нет: по дороге он выпал из дрожек в лужу и в ней захлебнулся»

- таким виделся наш город петербургскому чиновнику. Мне думается, что автор воспоминаний не успел рассмотреть красивых мест города, а такие имелись… Кстати, легенда о затонувшем в луже важном лице до сих пор повторяется из уст в уста, как только заходит разговор о благоустройстве дорог.

Знаменит Николаевск был, конечно, не только огромной лужей в центре – в городе бурно развивалась торговля. В окладных книгах Николаевской  городской управы значится, что только в 1985 году было выдано 287 торговых свидетельств  купцам 2 гильдии. До нас дошли имена крупных купцов – владельцев земли и мельниц Фомина, Чемодурова, Волковойнова. 

Основателем известной династии купцов был Лука Волковойнов, приехавший из Нижнего Новгорода. Сын Петра Лукича – Владимир Петрович в XIX  в. был богатейшим человеком  г. Николаевска, но умер, и его имуществом распоряжалась жена Наталья Ивановна. В окладных книгах зафиксировано, что купчиха Н.И. Волковойнова имела несколько флигелей, кирпичный дом, торговые лавки в разных рядах.   В лавках торговали хлебом и разными мелочными товарами.

В Николаевске проводились три ярмарки в году: в течение третьей недели великого поста, вознесенская и с 1 по 7 августа; в эти дни купцы получали большие прибыли. Интересным мне кажется тот факт, что купцы заботились не только о своей выгоде, но многие занимались меценатством.

Так, заботами и трудами С.О. Локтева построены каменный пятиглавый собор с отдельной 3-ярусной колокольней и 2-мя часовнями, каменная церковь на городском кладбище в память кончины императора Александра II. Купец Меньков Н.С. на свои средства выстроил больницу. Купец М.Т. Мальцев – богадельню.   Супруги  Меркульевы – детский заразный барак. М.С. Скребницкая оставила завещание для организации библиотек.

Не осталась в стороне и героиня моего рассказа купчиха Наталья Ивановна Волковойнова.

Согласно архивным документам, она имела земли под сады на берегах Иргиза и в урочище Труба. Что за прихоть развести сады в голой степи? Оказывается, совсем  не  прихоть. Читаю  документы: из Санкт-Петербурга приехал   ученый лесовод. Он командирован сюда для организации работы по укреплению и облесению летучих песков. На уездном земском собрании командированный сказал: «В Николаевском уезде земля дорожает, а при увеличении населения ощущается недостаток в ней, в жертву пескам отдаются ежегодно десятки десятин земли. Я намерен произвести посадку различных древесных пород, как то: сосну, березу, ильмовые, тополевые».  Помимо этих пород деревьев, в садах высаживают плодовые: яблоки, груши, ранет.

Век назад мадам Волковойнова, владелица мельницы и хлебных нив, не по капризу, а из-за тяги к красоте в одном из своих садов заложила парк.

Наталья Ивановна на лето сдавала парк местному дворянскому клубу. И хотя вход в парк не был платным, посещать его могли только члены клуба. А чтобы стать ими, нужно было внести приличную сумму. Поэтому пользоваться заречным парком могли лишь наиболее состоятельные люди – дворяне, чиновники, богатые купцы. Грубые и пьяные мужики даже мысли не держали пожаловать в ухоженные молодые аллеи.   Можно представить себе, как струнный оркестр исполнял вальсы и польки. Юные гимназисты влюблялись в юных гимназисток, фланировали пары, степенные мужи играли на бильярде и в бридж, дамы вели пересуды о правах и моде. Им казалось, что так будет вечно.

Но началась I  мировая война, революция, гражданская война. Наш край оказался в самом эпицентре трагических событий. Гражданская война смешала все: белые, красные, зеленые – кто из них прав? Уместны ли здесь стереотипы? Весь уезд охвачен кольцом военных действий, став ареной ожесточенных боев. В.И. Чапаев формировал здесь свой знаменитый полк 25-й чапаевской дивизии.

Шла война… Принцип  добровольности призыва в Красную Армию был отменен,  мобилизовывали всех молодых мужчин. Белые поступали так же. А ребята не хотели воевать, прятались от мобилизации в Камышовом озере. Парк опустел, зарос высоким бурьяном,  и там тоже скрывались уклоняющиеся от мобилизации.

Старожилы города рассказали мне, что в 1918 или в 1919 году белоказак зарубил молодого парня, скрывающегося  за Иргизом, в парке. А парень тот из села Давыдовки, что в четырех километрах от города. Было ли такое? Очевидцев тех событий нет в живых, но думаю, что могло быть.

В борьбе за власть победили красные. Многие жили тогда ожиданием земного рая. По земле шагали романтики революции. Комсомольцы города в 1927 году решили восстановить парк как место общения, занятия спортом и культурного отдыха. Коммунистическое сознание подсказало молодому поколению дать парку имя Карла Маркса. Власть также уделяла внимание культурно пропагандистской работе. В постановлении Совета депутатов трудящихся от 6 апреля 1930 года отмечается, что к строительству парка «привлечены советские, хозяйственные, кооперативные, общественные организации», а  «парк должен объединить в себе и факторы организации и культуры масс,  явиться культурным комбинатом».       

Мне было необыкновенно интересно узнать: а что же случилось с основательницей парка Н.И. Волковойновой?  В архиве ответ на свой вопрос я не нашла. Но из бесед со старожилами смогла сделать определенные выводы. Вспоминает И.П. Шаламова: «Мама говорила мне, что в 1936 или 1937гг. по центральной улице города в сторону реки Иргиз шла немолодая статная женщина. Она дошла до здания милиции, остановилась на берегу реки и с тоской смотрела на противоположный берег, где стояло здание мельницы и был городской парк. Этой женщиной была Н.И. Волковойнова». Другие жители подтверждают эту версию. Где потом жила Наталья Ивановна? Говорят, она уехала за границу.

У Волковойновых было семеро детей – 4 девочки и 3 мальчика. У каждого из них своя тропинка в жизни, но где она? Я вступила в переписку с внучкой Н.И. Волковойновой.

Из письма Нины Ивановны Мамедовой (в девичестве Волковойновой): «Мой отец Иван Владимирович Волковойнов пропал без вести на фронте… Война раскидала всех. Кто погиб на фронте, кто погиб в лагерях, так как были жуткие времена и родственники владельцев мельниц, фабрик, заводов… были сосланы в лагеря ни за что… Я так думаю, но утверждать ничего не могу…». Возможно, потомки Волковойновых были репрессированы или сумели уехать за границу, но несколько родственников живет в Москве. Они уже немолоды, однако мечтают составить родословное древо семьи.

Семья Волковойновых искала свой путь в бушующем потоке жизни, а город Пугачев жил заботами и трудами о хлебе насущем, но при всем этом горожане обустраивали парк. В 1936 году вышел эпохальный фильм «Чапаев». Под воздействием культовой картины местная общественность  переименовала парк - с той поры и до нынешних дней парк носит имя романтика революции В.И. Чапаева.

В парке оборудовали футбольное поле, аттракционы, лодочную станцию, танцевальную площадку.    Играл духовой военный оркестр, работали павильоны.


Школа для взрослых

Одним из самых замечательных мест парка был летний театр. Трудно установить, когда он точно был построен, но можно смело утверждать (и на это указывают многие факты), что во времена бывшей владелицы Натальи Волковойновой. По свидетельству чиновника Самарской губернской Думы, в Николаевске, имевшем в 1904 году «население в 15 тысяч человек, было уже 7 церквей, 3 монастыря, 2 духовных училища. Работали 2 кинематографа.

Газет город не выпускал. В библиотеке читателей  было мало. Интеллигенции - считанные единицы. Имелись 2 ресторана, пивная, но театров не было… Лишь изредка заглядывали бродячие артисты цирка и сборные труппы передвижных театров. Они-то и встряхивали однообразную жизнь захолустья, выступая на единственной в городе сцене – в летнем театре парка». Впервые мы находим упоминание о существовании театра в парке в начале XX века.

В годы революции и гражданской войны здание театра было, естественно, не востребовано и, лишенное хозяйского глаза, оно постепенно ветшало. Позднее, когда комсомольцы взялись за восстановление парка,  жизнь в театре возродилась, но уже по новым законам: молодежь из драмкружка ставила на сцене агитспектакли, «протаскивала» лодырей и расхитителей колхозной собственности, клеймила кулаков и прославляла «новую, совсем хорошую жизнь». Изредка на сцене летнего театра выступали заезжие гастролеры.  С мая по сентябрь  в летнем театре шли спектакли, концерты. Так развивалась культурная жизнь парка.

Зимой эта жизнь замирала. Но вскоре положение дел изменилось.

Благодаря кипучей комсомольской энергии в начале 30-х годов в городе на фоне еще полукустарной промышленности  появляется целая сеть учреждений культуры: Дворец труда, Дом Красной Армии, клубы «Медсантруд», «Батрак», «Межартельный» и другие – всего 12.

Например, во Дворце труда занимались самодеятельностью «синеблузники» под руководством М.Г. Павлова, в клубе «Укрупзаготзерно» музыкант – любитель А.А Петров организовал струнный оркестр. Выездные концерты этого замечательного коллектива до сих пор помнят люди старшего поколения в селах не только нашего, но и соседнего Краснопартизанского района. Но это были самодеятельные коллективы.

Видимо, поэтому не случайно появляется в январе 1934 г. в районной  газете  «Социалистическое земледелие» статья «Городу  нужен  постоянно действующий театр».   Неизвестный  корреспондент  Н. И., признавая огромную агитационно-пропагандистскую роль театра, пишет с горечью о том, что «приглашаемые труппы, как видно из практики последних лет, часто преподносят негодный, старый, заигранный репертуар». Он призывает создать в городе постоянно действующий театр рабочей артистической молодёжи. Это предложение было услышано, и на заседании Пугачёвского городского Совета депутатов трудящихся от 8-9 января 1930 года было утверждена смета расходов и проект переоборудования  летнего театра, а на заседании от 2 марта приняли решение выделить  на это 5000 рублей и заняться поиском подходящей для театра труппы.

Видно, чиновники были всерьёз увлечены идеей создать в городе театр с постоянно действующей труппой. Однако, знакомясь с постановлениями городского совета, не однажды нахожу критику некоторых нерадивых служащих: довольно часто упоминает директор УЗП Степной как не обеспечивающий своевременную организацию культурной работы с населением, «указывается» и райкому ВЛКСМ на то, что, взяв шефство над парком культуры и отдыха, сами не показывают туда носа.

Да и пресса не молчала. Читаю открытое письмо комсомольцев  в газете «Социалистическое земледелие»: «… Приходит вечер. Куда пойти? Где провести отдых? Или сиди дома, или шатайся по Ревпроспекту, глотай пыль, слушай брань пьяных, которыми переполнены ресторан и пивные».

Директора тов. Степного не видно. Не вытащишь «культурных» вельмож за Иргиз в сад – поди же ты! Мы вынуждены «апеллировать» в президиум райисполкома. До каких пор вельможи из горсовета, профсовета и директор кинотреста будут свысока плевать на культурные  запросы трудящихся города? Лето в разгаре. Требуем, немедленно, открыть сад! Театр, музыку, кино, библиотеку – в парк культуры!».

Это тоже документ эпохи. Сколько в нём молодого максимализма, настойчивости. Шёл 1934 год. Страна славила героев Арктики и отважных лётчиков, зарождалось стахановское движение. Сталин назвал этот год «годом великого перелома». «Перелома» чего? Судеб человеческих?

Вскоре давняя мечта жителей города сбылась – в нём появился свой театр. Труппа была создана: в её составе около 75% актёров–профессионалов с уже сложившейся творческой индивидуальностью, в группе молодёжи – выпускники Саратовского театрального училища имени И.А. Слонова, работают в театре и актёры, выросшие в кружках художественной деятельности. Так получил своё начало колхозно-совхозный театр, открывшийся 15 мая 1934 года.

Где же нашлись эти самые 75%, актёры – профессионалы? Задавшись этим вопросом, я и не предполагала, какой ответ на него получу. Много времени на это потребовалось. Ни в одном письменном источнике не находя интересовавшего меня материала, я пошла другим путём – обратилась к старожилам–интеллигентам, которые наверняка должны были помнить это, поскольку событие было неординарным, запоминающимся. Но память большинства из них оказалась, к сожалению, избирательна. Да, помнили имена, прекрасную игру, даже внешность многих артистов довольно ярко, образно, а сказать, откуда они – не могли. И лишь в воспоминаниях И. П. Шаламовой я услышала, наконец, долгожданную правду:

это были актёры второго состава МХАТа.

Приходилось мне много слышать о знаменитом МХАТе, но название МХАТ-2 услышала впервые. В советском энциклопедическом словаре я нашла такую справку: «Московский Художественный театр второй (МХАТ 2-ой) создан в 1924 году на основе 1-ой студии МХАТ (открыта в 1913 году). Работал до 1936 года». Как и почему эти люди оказались здесь, в глухой провинции? По зову партии и правительства или… Это «или» не давало покоя. Вновь работаю с архивными документами, постановлениями местных органов власти и всё чаще наталкиваюсь в решениях на фразу «оглашению не подлежит». Не здесь ли разгадка тайны?

В газете читаю заметку о том, что МХАТ-2 принял художественное руководство театрами Саратовского края.

Пугачёвский театр вошёл в состав трёх театральных коллективов, созданных по решению обкома ВКП(б), союза Рабис с базами в Петровске, Пугачёвске и Балашове. К каждому из театров прикрепляется также и свой режиссёр – к пугачёвскому С.В. Попов. На совместном совещании режиссёров колхозно-совхозных театров и руководителей МХАТ-2 утверждён репертуар. Для Пугачёвского и Балашовского театра принят общий репертуар: «После бала» Погодина, «Мятеж» по Фурманову, «Чудесный сплав» Киршона, «Цветочница» по Бальзаку, «Правда хорошо, а счастье лучше» Островского, «Жизнь зовёт» Билль-Белоцерковского. Пьесу Островского ставят режиссёры МХАТа-2 С.В. Попов и В.Д. Батурлин. Внизу статьи имеется сноска на газету «Правда».

Летом новая труппа в составе 27 человек приступила к работе в здании театра парка. Посмотреть на эти репетиции собирались не только вездесущие мальчишки, но и артисты и постановщики самодеятельных коллективов, ведь немногим из них приходилось видеть настоящих актёров.

13 сентября 1934 года Пугачёвский совет народных депутатов поддерживает  решение  краевых  органов  власти и  принимает  собственное  постановление   «Об организации постоянного межрайонного колхозно-совхозного театра с базой в городе Пугачеве», определив местом репетиций в зимний период городской театр и поручив «представителю край УТЗП в городе Пугачеве товарищу Степанову обеспечить готовность театра к 1 октября 1934 года с производством ремонта с затратой общей суммы в 6000 рублей». 

С осени 1934 года началась учебная работа по мастерству актера. Педагоги-мхатовцы дружно взялись за дело. Они поставили в основу всей учебной работы проблему сценического реализма, великим поборником которого был К.С. Станиславский.

Приходилось работать не только в творческих классах, но и на благоустройстве театрального здания. 5 ноября состоялось торжественное открытие театра, на которое были приглашены представители Москвы, края и районов, которые будут  обслуживаться этим театром -  Пугачевского, Балаковского и Ершовского.  В своем вступительном слове  главный  режиссер театра Лунц пообещал, что ежемесячно театр будет давать 10-15 спектаклей в городе и делать выезды в районы по колхозам и совхозам. В этот же вечер состоялась премьера спектакля «Чудесный сплав» в постановке Лунца и художественно-педагогического работника Попова. Через несколько дней на сцене была разыграна классическая трагедия «Коварство и любовь» в постановке режиссера Любимова. Бархатные ложи и ряды театра не смогли вместить всех желающих, хотя зрители толпились в проходах, а некоторые самые смелые – даже на ступеньках, ведущих на сцену. Неизвестно, всех ли знаменитых артистов почитали  зрители такими аплодисментами, как на нашей сцене.

А потом потекли будни. Но только не для зрителей.

Все представители старшего поколения, заставшие это время, в один голос говорили о той необыкновенной, праздничной атмосфере в городе, которая появилась с возрождением театра. Они вспоминают: «В театре был совершенно необыкновенный человек, имени его никто и не помнит, а возможно, и не знал. Работа его заключалась в том, чтобы ходить по улице с ведерком в руке и расклеивать по заборам листы разноцветной бумаги. Многим он казался разносчиком счастья. 

Зеленые и розовые театральные афиши придавали улицам праздничное выражение. Они заставляли жить ожиданием и мечтой».

Роль профессиональных актеров в жизни города было очень велика. Воспитанные в лучших традициях русского театра, начитанные, образованные, они не могли не притягивать к себе внимание простого обывателя. И артисты  после спектаклей, разъездов по глубинке, репетиций «несли» культуру в массы: устраивали громкие читки лучших  произведений во дворах, рабочих клубах, выступали в молодежных литературных кружках, проводили музыкальные вечера (говорят, у некоторых был прекрасный голос), организовывали и даже вели кружки кройки и шитья.

Вскоре слава о пугачевском театре разнеслась по всей области: с его творчеством познакомились трудящиеся 43 районов. За 5 лет работы театр поставил 54 пьесы. Состоялось 1285 спектаклей, которые посмотрели более  полумиллиона зрителей. В 1939 году межрайонный театр г. Пугачева под руководством главного режиссера М.Л. Никитина занял I место в областном смотре и был отправлен в Москву на всесоюзный фестиваль колхозно-совхозных театров. В столице игра провинциальных актеров вызвала горячий оклик: в павильонах сельскохозяйственной выставки во время их выступлений не было свободных мест. Ставили «Егора Булычева» М. Горького и «Слугу двух хозяев» Гольдони.  На республиканском смотре наш театральный  коллектив занял  II место.

Трудно проследить дальнейшую судьбу всех артистов, сосланных когда-то в столицу Заволжья. Однако некоторые, как и следовало того ожидать, «осели» в Пугачеве,  пустили здесь корни – обзавелись домом, семьей. В годы войны труппа театра заметно поредела – многие были мобилизованы или добровольно ушли на фронт. Поздней осенью 1939 года в городской театр был принят учеником Вячеслав Шашлов, выпускник моей родной школы. 

Спустя полгода он получил первую роль, правда, не главную. Ведь сыграть даже небольшую роль красноармейца  в пьесе К. Симонова «Парень из нашего города» не очень просто. Трудное это дело - осваивать актерское ремесло. Первая роль окрылила, появилась мечта  всерьез учиться на актера. Но мечте так и суждено было остаться мечтой. Началась война, и ее страшный огненный вихрь уничтожал не только мечты, но и жизни. Сотни, тысячи… Попав в учебный лагерь под Саратовом Вячеслав часто вспоминал о театре. И судьба подарила ему один счастливый шанс: он еще раз сыграл на сцене, когда получил однодневную побывку домой перед отправкой  на фронт. Прибыл  - уставший, расцеловался с родными и… заспешил в театр. Роль свою он помнил хорошо. В этот вечер зрители особенно долго аплодировали артистам, среди которых был и паренек в длинной не по росту солдатской шинели.

Лишь в 1960 году получили родные известия о том, что стало с их сыном и братом. Погиб Вячеслав в Керчи, в Аджимушкайских каменоломнях. На месте гибели была найдена его красноармейская книжка, где в графе «профессия» была запись: актер. Так странно и страшно распорядилась война судьбами совсем еще молодых людей, которые сумели сделать в жизни главное – защитить Родину.

Послевоенный период и особенно начало 50-х годов – новый этап в развитии Пугачевского театра. На сцене блистают уже в основном самодеятельные артисты, воспитанные    профессионалами. Среди  них  несомненный  лидер  М.Г. Павлов. Именно под его руководством театр более 20 лет славился своим мастерством, растил новых артистов.


Парк надежды

Жизнь входила в свое привычное русло и люди опять потянулись в парк. В парке оборудовали футбольное поле, построили новые аттракционы,  лодочную станцию, танцевальную площадку. Играл духовой военный оркестр, работали павильоны. Парк стал частью жизни горожан.

Менялись поколения, менялся парк. Не менялась только жизнь в нем: красивая, праздничная, легкая, нарядная, спортивная.  Были в жизни парка и ярчайшие события. Одно из них – выступление на стадионе летом 1959 году певицы Лидии Руслановой - событие огромного значения. 

С полудня в парк стали прибывать зрители: из колхозов подвозили делегации передовиков, горожане сами выбирали местечко поближе к сцене, которую установили в центре стадиона. К моменту появления певицы в парке, казалось, был уже весь город. Зрители «прожили» весь концерт вместе со своей любимицей, что называется, на едином дыхании. По окончании – настоящие овации, долго не  смолкавшие  и разносящиеся  далеко по Иргизу,  низкий поклон  певицы по-русски, на все четыре стороны, и простые, дошедшие до самого сердца слова «Спасибо вам, дорогие, за все,  за то, что верили в меня».

Еще одним очень замечательным событием был областной фестиваль молодежи, проходивший в парке в 1957 году. 2500 человек стали участниками фестиваля. Культурная, спортивная и развлекательная программа была очень насыщенной. Состязались более 30 футбольных и волейбольных команд, а в судейскую коллегию входило около 100 человек. На сцене летнего театра выступали лучшие агитбригады районов области, астраханский ансамбль  «Моряки». Были организованы молодежные гулянья, танцы, праздничный фейерверк. По итогам 1958 года пугачевский парк культуры и отдыха был признан победителем всесоюзного смотра региональных парков. Это была не только заслуженная награда, но и высокая  оценка деятельности руководства парка.

Самыми «горячими» днями в парке были, естественно, выходные и праздники. На стадионе проходили соревнования по футболу – он тогда был любимым видом спорта. Особенно гремела  команда «Темп», созданная тренером Деньгиным в 1968 году. Подтверждением популярности футбола служит тот факт, что на обычные, рядовые матчи продавалось билетов на 700-900 рублей. И это при копеечных прежних ценах!

В дни праздников на стадионе маршировали колонны пионеров и комсомольцев, рапортовавших  о своих успехах, раздавались призывы и произносились приветствия,  чествовали  лучших  из лучших, вручались грамоты и кубки. В летнем театре парка демонстрировали кинофильмы и выступали с концертными программами лучшие  самодеятельные коллективы района; в верхнем этаже здания  работала студия юных художников, занимался кружок юных музыкантов, на открытой террасе сражались на черно-белых досках шахматисты.

На танцплощадку попасть было просто невозможно – она никогда не вмещала всех желающих. Но никто не смущался – устраивали танцы и за оградой площадки. «А снег идет, а снег идет…», «Ландыши, ландыши», - напевала и моя бабушка, кружась в танце под лирическую музыку.

В дальнем углу парка был детский уголок – веселые, ярко раскрашенные лошадки, слоники, медведи каруселей; рядом  взлетали высоко, к самым верхушкам деревьев, качели со смеющимися юношами и девушками.  По Иргизу катались на лодках, перекидывались шутками, пели. Смех, музыка, веселье.

А потом в этот же парк бабушка стала приводить и мою маму: никто и не мыслил провести выходной без детей и не в парке. Это было нормой, необходимостью. До сих пор поколение детей 60-70 годов именно с парком связывает свои лучшие, самые яркие детские впечатления. Парк был самым настоящим культурным центром города.

Никто, возможно, и не задумывался над тем, что большим парковым хозяйством следует заниматься постоянно – настолько привыкли, что здесь всегда чисто, уютно, ухожено.

Именно таким принял в 1971 году городской парк культуры и отдыха в свои руки его новый директор В.А. Важин. С тех пор почти 30 лет он находится на нелегком посту. В своем разговоре со мной отмечает, что парк сыграл огромную роль и в его судьбе. До  того  как  принять  парк, Виктор Александрович успел  поработать электриком, отслужил в армии,  «горел» на  комсомольской   работе – был  первым  секретарем   горкома  ВЛКСМ  и, возможно, стал  бы  партийным  функционером. Но судьба распорядилась иначе. В начале  70-ых, перенеся операцию на легком, получил  предложение  возглавить «культурный  комбинат»: Дом культуры и парк культуры и отдыха. «Поработай на воле, на воздухе, авось, и  поправишься, а  потом и о серьезном деле  подумаешь», - напутствовали его. Он конечно, и не предполагал, что ждать этого дела не придется, оно вот. Но не привык Важин выжидать да отбывать время  на работе. И он с головой уходит в административную деятельность. С 1974 года начинает покупать аттракционы: по одному в год вплоть до 1985 года. Особенно запомнилась установка колеса обозрения. «Это было настоящее зрелище – обозревать просторы, Иргиз, поля – с такой высоты. Ни с одним парком Горького, что в Москве, не сравнишь. Красота, аж дух захватывало!» - вспоминает мой собеседник.

В начале 80-х годов к управлению городом пришел Геннадий Сергеевич Телятников. Руководил он лет семь, проводил разные эксперименты в управлении, культуре и отраслях народного хозяйства. Его идея перевести парк со старого места в центр Пугачева закончилась печально.  Аттракционы демонтировали, но ничего не построили взамен.  В это же время сгорел и летний театр парка. Фактически, Телятников отнял парк у горожан. Градоначальник не был злодеем. Просто он был чужим и не дорожил местным укладом и традициями.

Этот период, с 1987 по 1993 год, когда парк фактически перестал существовать, Важин называет одним из самых трудных в жизни. Отлученный от любимого детища, вынужденный заниматься случайным делом («временным,  я всегда знал это», - с жаром говорит Виктор Александрович) – зарабатывать на жизнь машинистом насосной станции, он продолжает бороться за парк.

Новые люди и уже новая власть, имевшие здешние корни, попытались восстановить парк, вероятно, помня о его роли в жизни горожан прежде. Что-то удалось сделать, но былой значимости парк так и не приобрел. Получив хотя бы надежду на возрождение, Важин возвращается. К тому времени в парке от лучших времен осталось только четыре аттракциона – вот и все развлечения. Сломать всегда легко и всегда трудно что-то сделать.

Листаю книгу «Города России» за 2000 год. О Пугачеве там сказано мало, но парк упомянут как местная достопримечательность. Составители альманаха, конечно, в нашем городе не были, а для книги использовали источники 60-ых годов. Но хочется думать о парке, как о живом.

К сожалению, в книге ни строчки о хранителе этого парка, настоящим сподвижнике В.А. Важине. А как по-другому расценить такой, с обывательской точки зрения, бессмысленный поступок, как строительство открытой эстрады на берегу Иргиза? Виктор Александрович один, без чьей-либо помощи, закупив стройматериалы, в 2000 году начал строительство. До этого долго выбирал место, зимой делал расчеты, а потом взялся за топор и рубанок. Концертная площадка была готова лишь к открытию сезона 2003 года. «Зачем же Вам это нужно?» - искренне удивляюсь я.  «Она  очень красиво смотрится на фоне реки, место выбрал удачное – хорошая акустика», - просто отвечает он. Именно на этой сцене проходил  областной фестиваль народной песни.

На будущий год администрация выделила 120 тысяч рублей на обустройство парка. Проблему это не решит, но и не даст парку до конца «умереть».  Этой надеждой и живет директор парка.

***

Основательницу парка купчиху Наталью Ивановну Волковойнову и нынешнего его хранителя объединяет одно: каждый из них постиг в свое время одну мудрую истину – не на нас жизнь кончается. Мы приходим в этот мир, чтобы сделать его прекраснее и добрее, передать, преображенный, детям. Как хорошо, что не перевелись подвижники на нашей земле. Есть они и у нас, в российской глубинке, которая дала миру многих замечательных людей. Я думаю, что найдутся силы и средства, чтобы возродить старый парк уездного города.       











Рекомендованные материалы


Стенгазета

Окруженцы. Часть 2

Ближе к зиме большой проблемой стала стирка белья. Начался тиф. Нужно было бороться с вшивостью, а без мыла ничего не выходило. Пробовали стирать глиной, терли кирпичом, но после такой стирки белье становилось страшным. Я вспомнила, что моя мама стирала золой. Приступили к делу. Собрали золу, залили водой и дали настояться. На следующий день отстирали белье в замочке и положили в новый зольный раствор. Кипятили часа три. Потом полоскали много раз. Белье вышло желтоватым, но чистым и приятным в носке.

Стенгазета

Окруженцы. Часть 1

Ворошиловцы создали в брянских лесах партизанскую танковую группу, в которой вместе с броневиками и легкими танками были и легендарные «тридцатьчетверки»: «В июне 1942 года наша танковая группа пополнилась еще двумя танками Т-34. Одну машину мы вытащили из реки Навля с помощью чухрайских колхозников при помощи ворота. Танк вытащен был из-под носа полицаев и быстро приведен в боевую готовность».