Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

15.03.2006 | Книги

Обыкновенная история

В рамках издательской программы правительства Москвы вышла книга Сергея Михалкова «Моя родина Россия»

   

 
И осетин в горах…

Здравствуй, мой маленький друг! Тебе выпало счастье родиться в великой стране. Эта страна особенная. Специально для тебя самый главный писатель написал историю этой самой главной страны. Видишь – на обложке кресты, Пушкин, всадники, и купола, купола, купола… Гербовой бумаги с орлами не пожалели, и красной краски тоже не пожалели. Но картинки не главное. Они помогают вдолбить в твою пока еще пустую головенку, как надо Родиной гордиться. Как ее – данную тебе…эээ… судьбой - надо любить.

Посмотри на карту России, дружок!. Сколько же здесь разного народу! И алеуты, и орочи, и эти… как их… ульчи какие-то. На всех шапочки меховые, кокошники, унты, сапожки, прочее убранство! И опять красненькой краски не пожалели – ты смотри сюда, я ж тебя добру учу. И чтоб ты не думал, что в России только русские живут. А и эскимосы, ненцы, ульчи опять же... Наш человек, он всюду наш человек, он в тундре – на оленях, в степи – на скакуне…

На юге тоже народная земля, где ни ступи нога. Всё мирные племена: черкесы с черкесками. Чеченцев, говоришь, нет? Ну, у чеченцев, наверное, нет подходящих костюмов, не в пятнистой же униформе их рисовать. На Кавказе зато кумыки есть, аварцы, ни в чем плохом не замечены. А чеченцы не поместились – видишь, маленький Кавказ-то.

Ну а евреи тут при чем?! Это ж карта России, у евреев свое государство. Зато наверх погляди – кеты, саамы, нганасаны! В натуральных мехах, кое-кто с копьем. И даже эти…ульчи которые – такие же права имеют, как мы с тобой. В общем – хранимая Богом родная земля!


Прикосновение царя Мидаса

Трудно сказать, чем руководствовались издатели, но не одни только  чеченцы, ингуши, осетины и прочие народности не поместились на карте, не вписались в уютный мирок той страны, которая стараниями авторов и художников расцветает на страницах книги. В главе о современной России не нашлось места Горбачеву. Гагарин есть, Ельцин, натурально, Путин. А Горбачев как-то не поместился.

…Есть такие словосочетания, за которыми стоит узнаваемая и вечно живая идеология. «Расстрел парламента», «великая держава», «развалили страну».

Подобной лексики в книге нет – все-таки она предназначена младшим школьникам, и люди держали себя в руках. Но носителей этой идеологии в творческом коллективе распознаешь мгновенно. В этом дискурсе Горбачев, конечно, совершенно неуместен. Зато более чем уместна стилистика книгоиздания и книжной графики 50-х: несмотря на глянцевую новомодную обложку, картинки и семантический ряд ровно оттуда. Вообще даже удивительно, что сохранились люди, сохранившие эту дивную советскую традицию – как цементом, «схватывать» все живое, преображать многомерное в плоское и картонное. Типа наглядные пособия, изготовленные по случаю Дня пожарника в городе Бобруйске. («Екатерина II обладала острым умом и большой работоспособностью. Немка по национальности…» и т.д.)

К счастью, редкий младший школьник продерется сквозь этот казенный язык, сквозь эту бессмысленную мешанину князей, царей и царедворцев, это скучное перечисление битв и побед.

Убаюкивающим лейтмотивом по книге идет бессмертное «суровые годы приходят – они будут тоже трудны». Поэтому исторические главы про древних славян со Смутным временем, а также про современность можно пропустить - сплошные «суровые годы»:«После смерти Ленина… вождем коммунистов стал Иосиф Виссарионович Сталин. В эти годы в Советском Союзе начались великие стройки, бурно развивались наука, культура, образование. Но одновременно это было очень мрачное и суровое время».

А вот на заветном стоит остановиться подробнее.

Заветное называется.


Великие победы русского оружия

На этих страницах живет настоящее чувство, сильная эмоция. Меняется даже синтаксис: вместо коротеньких рубленых фраз напевный ритм, вместо стертых штампов нечто изысканно=взволнованное,  и просто-таки художественные образы: «Вначале могучий ордынец Челубей вызвал на поединок сильнейшего из русских ратников…» «Столь жестокой сечи Русь еще не видывала…» «Мертвые русы оживают! – в ужасе закричали ордынцы»). Впрочем, на «Варяге» энтузиазм автора (корректнее сказать – коллектива авторов) иссяк. И дальше пошел все тот же бубнёж: «гитлеровская Германия захватила страны Европы и готовилась к вторжению в СССР». «Началось ожесточенное сражение за город. Советские войска стояли насмерть».

Вообще чем ближе к современности, тем больше авторы выдыхаются, как-то сбиваются на скороговорку. По принципу «…о том, что близко, мы лучше умолчим». Александр же Невский с Пересветом ребята надежные, с точки зрения истории безупречные.

Но тема русского оружия вовсе не исчерпана. Отдельная глава посвящена нашей современной армии. (Если каждый пионер/ Кончит школу, например,/ Кем захочет мальчик быть?/ Миша быстро отвечает:/ В Красной Армии служить!)

Тут тоже в ходу образность: «Российская армия… - одна из сильнейших армий в мире». Гипербола, понимаем. Поэт же автор наш, без художественных приемов не может. Правда, предыдущая фраза («Иначе оно не сможет дать отпор врагам, отстоять нашу свободу и независимость»), даже со скидкой на поэтическую вольность, как-то уж слишком резко и даже неожиданно уводит просвещенного читателя на поля идеологических сражений, поля холодной войны.                        

Целую страницу занимает календарь дней воинской славы России: предполагается, что и тем малюткам, кому не посчастливилось попасть в суворовское училище, архиважно узнать, что  18 апреля - День победы русских воинов князя Александра Невского на Чудском озере. А уж про 4 ноября каждый ребенок просто обязан помнить, что это День народного единства. Видимо, авторы намекают, что если б не сила оружия, никакого единства вы бы тут не дождались. Кто знает, может, и правда?

Есть в книжке и про изобретателей с учеными, которыми гордится страна.  Но, как в старом анекдоте – все автомат Калашникова получается. Так, глава «Русские мастера и изобретатели» начинается с изобретателя пушки и заканчивается, разумеется, Калашниковым, человеком и автоматом. Эх, славная была история государства Российского,  когда каждый ребенок был учеником и ворошиловским стрелком.


Партия – наш рулевой

Не забудем, что основная, так сказать, специализация патриарха всея детской литературы– это басни. Есть у Михалкова басня «Полуправда», заканчивающаяся золотыми словами: «Как полуправда к истине близка!».

Полуправда и умалчивание, «отдельные недостатки» и «перегибы на местах» - но вообще-то генеральная линия всегда правильная, а народ и партия всегда едины.  И это основной урок, данный патриархом младшим школьникам.

Урок широкомасштабный: правительство Москвы в рамках своей издательской программы пять тысяч экземпляров этой духоподьемной книжки безвозмездно распространяет по массовым и школьным библиотекам по всей стране. А еще есть московские программы «культурного развития населения» и «детского развития», которые будут, видимо, предлагать эту книгу детям в качестве подарков. А еще издательство Олма-пресс мечтает привлечь всякие фонды для бесплатного распространения книги среди первоклашек и выпускников детских садов.

Так что разумное и доброе посеяно щедрой рукой. И как всегда у этого автора – абсолютно в русле новейших веяний и в соответствии с требованиями современности. Ну и ни разу не поступившись принципами: слегка переделанный сталинский гимн СССР открывает михалковскую версию истории России. Новой России, где самодержавие, православие и народность уже вот-вот сольются в экстазе, бодро напевая: Думы народные в жизнь воплощая, в бурях крепка как скала, партия наша… и далее по тексту.



Источник: "Русский журнал", 07.03.2006,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
25.03.2020
Книги

Мир, которым невозможно управлять

История о путешествии начинается не со сборов, полных энтузиазма, а в кабинете психотерапевта. Юля страдает тревожным расстройством. Шум и суета большого города давит на девушку, разжигая в ней панику и страх. Сборы проходят в сомнениях и самоедстве. Юля не может оставаться на месте, но для того чтобы его покинуть, нужно приложить большие усилия.

Стенгазета

Как понять и полюбить классику

По содержанию книга больше напоминает популярное научное исследование, у Кандауровой есть огромное количество ссылок на статьи музыкальных теоретиков и видно, что автор не просто в теме, а он «свой в доску» и понимает о чем пишет. Но информации настолько много, что через несколько страниц сложно вспомнить о том, что было написано раньше.