Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.03.2006 | Книги

Тамплиеры с кинокамерой

Теодор Рошак предложил оккультный взгляд на историю кинематографа

Сравнивать сегодня что-либо с «Маятником Фуко» Умберто Эко означает повторять опыт мальчика, злоупотреблявшего криком «Волки!».

От неадекватного использования сравнение это девальвировалось, однако «Киномания» американца Теодора Рошака — тот случай, когда мысль об Эко не просто первой приходит в голову, но и оказывается наиболее уместной. Роднит два романа не столько конспирологический сюжет, сколько единый композиционный принцип: и тот, и другой представляют собой детективные фантасмагории, покоящиеся на мощном культурологическом субстрате. Однако если у Эко роль фундамента сыграла история как таковая, то Рошак выбрал предмет позатейливей, а именно кино.

В 60-е годы молодой киновед Джон Гейтс заново открывает миру творчество забытого немецкого режиссера-экспрессиониста Макса Касла. Его поздние фильмы, снимавшиеся в Америке, — дешевые ужастики, однако от них веет такой немыслимой жутью, что поставить их создателя в один ряд с прочими голливудскими ремесленниками невозможно. Занявшись творчеством режиссера всерьез, Гейтс обнаруживает на пленке поразительные оптические эффекты, изобретенные Каслом и призванные воздействовать на подсознание зрителя. За всем этим кроется какая-то мрачная древняя идеология, а ниточка от Касла напрямую тянется к странному сиротскому приюту, где он провел детство и где, судя по всему, выучился своим необычным приемам...

Впрочем, детективно-тамплиерская линия (без тамплиеров, как водится, не обошлось) — лишь эффектный задник, на фоне которого разыгрываются куда более занимающие автора интеллектуальные драмы.

Глубокое и неожиданное исследование потенциального зла, заложенного в самой природе кинематографа, сменяется ироничным очерком истории американского кино-андеграунда, а горький реквием по этическим и эстетическим устоям, крах которых пришелся на 60-е годы, — остроумным разбором фильма «Гражданин Кейн».

При таком разнообразии тем, мастерски увязанных в тугой узел посредством залихватского сюжета, соскучиться читателю не удастся при всем желании. Более того, примерно к 800-й странице он скорее всего поймет, что, несмотря на циклопический объем романа, продолжение «Киномании» было бы отнюдь не лишним.



Источник: "Эксперт", № 9 (503), 6.03.2006,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
24.06.2019
Книги

Две стороны одной морали

Пелевин промахивается с трендами. Герои выглядят неактуально, олигархов средней руки забыли несколько расследований Навального назад. Не удалась и пародия на стартапы — по сути, в романе нет никакой технологичности, да и Сколково уже несколько лет не ассоциируется с передовыми разработками. Феминизм даёт больше поводов для тонкой иронии, чем простодушное высмеивание волосатых подмышек.

Стенгазета
29.05.2019
Книги

Человек против мира

Как и в предыдущем романе «Зулейха открывает глаза», за который Яхина получила премии «Большая книга» и «Ясная поляна», писательница снова выбрала главным героем представителя малого этноса — татарскую крестьянку сменил немецкий колонист.