Самое, пожалуй, сильное впечатление от романа: никто из коллективного разума не взял на себя ответственность и не стал поворачивать вышедший из берегов сюжет в предназначенное ему разумное русло. Аналогия с Вавилонской башней напрашивается сама собой

Ёжику, конечно, легче, чем читателю, поверить в свою уникальность — ведь он такой трогательный, к тому же нарисованный. В жизни всё гораздо сложнее, и идентифицировать себя с таким героем ребёнку, пожалуй, будет трудновато

Это книга о детстве – но в ней нет ни грана той жалости к себе и того самоумиления, которые составляют болезненную и почти обязательную сторону текстов об «утраченном рае», особенно стихотворных.

Самое странное и необязательное в книгах этого писателя – неизменный подзаголовок «роман», который приклеивают к нему издатели из собственных промоутерских соображений.

В новом романе Эдуардо Мендоса не только пародирует современную развлекательную литературу, он с удовольствием реконструирует историю, заражая своим удовольствием читателя

Из той эпохи мы помним другие громкие процессы над невиновными — дело Дрейфуса, дело Бейлиса, и прогрессивная общественность до сих пор умиляется тому, как она спасла этих несчастных, как им сочувствовала.