Очевидное понятие «делюкс» (от фр. de luxe - роскошный) в процессе изложения постепенно меняет смысл, актуализируя подспудное значение «из люкса», и в итоге начинает восприниматься почти как «выход из роскоши» (по аналогии с «детокс», «дефолт»).

Через 100 лет увидеть, что по обе стороны общественного раскола были люди, легко. А в своем нынешнем враге разглядеть не сардельку, не раковую клетку, а человека почти невозможно — но проза и существует ради этой невозможной задачи.

Вместо того чтобы попытаться исправить ситуацию и создать условия для нормальной цивилизованной жизни, сегодняшние мажорные «строители России» наступают ровно на те же грабли

Антрополог в своем внимании к отдельной душе оказывается учеником русской классической литературы. Парадокс этот в общем несложный и объясняется тем, что разум (в том числе и научный) в конечном счете всегда гуманнее, чем эстетизм.

Книга Бенда стоит в ряду катастрофических книг межвоенного периода, когда множество наблюдателей видели, что происходит какая-то грандиозная перемена, и пытались сформулировать, что же именно кончилось и что именно началось.

Клоун, делающий жизнь с Кьеркегора, рассуждает о божественности баховских фуг, сравнивает звучание автомобильного двигателя с «Гольдберг-вариациями», а собственное непостоянство оправдывает существованием Парижской симфонии Моцарта.