Дебютный роман американца Мартина Сэя «Зеркальный вор» неожиданно стал бестселлером в США и Великобритании. Сложно устроенный роман — с тремя сюжетными линиями и множеством культурных аллюзий — точно понравится тем, кто любит «Маятник Фуко» Умберто Эко.

Двумя главными элементами гипнотизирующих и отталкивающих коллажей Лурье становятся порнография и Холокост: насилие, скрывающееся за пронизывающей западной мир сексуальностью, и отвратительный эрос, таящийся в образах массовых смертей и пыток. На этом же принципе монструозного коллажа строится его единственный роман.

Дабнер и Левитт описывают Венкатеша эдаким развеселым сорвиголовой, готовым на все ради удовлетворения собственного научного любопытства. Это описание, в общем, соответствует тому образу, который в своей книге рисует он сам — по крайней мере отчасти. Однако слово «отчасти» в данном случае — исключительно важное.

Детство на уединенной ферме недалеко от Атлантического побережья, где из пейзажа — только бескрайнее небо да заросшие жесткой травой холмы. Ранняя инвалидность, прогрессирующая с годами. Рассказы бабушки о муже-капитане и дальних странствиях. Любящие и авторитарные родители, в двенадцать лет забравшие способную девочку из школы и лишившие ее тем самым надежд на будущее, хоть сколько-нибудь отличное от пожизненного прозябания на родной ферме.

В этом году отечественная проза так и не превратилась в большую разнообразную литературу, но по крайней мере не раз давала повод оптимистично себя обсудить. Стало больше так называемых читательских романов, жанровая литература предприняла усилие, чтобы вернуть себе интеллигентного читателя, литературные премии, скрипнув шеей, попытались найти что-то хоть немного отличное от закостеневшего образа «премиального романа».

Хелльбек подробно разбирает четыре случая, и каждая из этих глав читается как маленькая повесть, сравнимая с лучшими текстами самой эпохи. Их герои — представители разных классов и возрастов, люди ничем не похожие друг на друга. Однако для каждого из них дневник становится своего рода партнером в проекте по превращению себя из слабого одиночки в часть советского народа. Писание дневника — не акт уединения, напротив — средство слияния с коллективом.