Это модный рок, который как бы поместили в пространство неблагополучной магнитной аномалии, отчего в нем поменялись полярность, законы перспективы и прочие базовые нормы.

Периоды исторического анабиоза, когда можно жизнь прожить, не приняв ни одного самостоятельного решения, на русскую сцену выгоняли чеховского дядю Ваню. Пьеса и написана была в 1897, когда интеллигенция маялась неподвижностью провинциальной жизни.

Места сплошь заветные, тени минувшего роятся в ветвях тополей. Представляется княжий двор среди скрипучих яблонь, город - в то время равнявшийся Кремлю - виден был где-то у самого горизонта, а здесь, в Старых Садах, - угодья...

"Когда все екнулось, мы засучили рукава и пошли на наш рынок «Марк», единственную оставшуюся в Москве барахолку. Там старья много, пальто может стоить 50 рублей, но его надо перешивать, оно грязное, " - рассказывает режиссер Дмитрий Крымов

Самый выигрышный раздел выставки - сопоставление листов Пиранези с мегаломанией советской архитектуры 20-40-х годов. Проекты дворцов труда, бань, крематориев действительно наследуют циклопическим образам итальянца даже на уровне морфологии стиля.

Копы носят усы и подтяжки и разъезжают на патрульной машине из картона. Например, копы допрашивают фанерного подозреваемого, у которого смешно меняется выражение плоского лица в зависимости от того, двинут ли ему по роже или нет.