Шведский дуэт отшельников The Knife уже успел претерпеть до статочно трансформаций, тем не менее известие о том, что на сей раз они написали оперу, построенную на работах Дарвина, заставляет челюсть отвиснуть чуть ниже, чем это ей обычно свойственно.

Кажется, впервые за свою творческую карьеру задумывается и Бертон. На вопрос — нужно ли вообще взрослеть и прощаться с воображаемыми друзьями из детства или же вечно пребывать в условной стране чудес, Бертон отвечает уклончиво и вскользь.

"Не брать живым" как и положено всем политическим боевикам последнего года, трубит отбой. Все оказалось напрасным, хотели как лучше — получилось как во Вьетнаме, нам нечего делать здесь, простите нас, если сможете.

Последние несколько лет проходят в поисках позитива. Ищут-ищут, найти не могут. Большие начальники на телевидении, маленькие люди в публике, критики, авторы и потребители ищут положительного героя, положительный пример, позитивный настрой.

В сущности, если для чего и стоит идти на новый спектакль молодежного театра, то ради актеров, вчерашних выпускников РАТИ, юных учеников Алексея Бородина, впервые в заметных ролях выходящих на профессиональную сцену.

На «Heligoland» мы наблюдаем механическую симуляцию былого величия: из всей кано­нической бристольской троицы (Massive Attack, Portishead, Трики) главные когда-то люди возвращаются последними не только по времени, но и по результату.