В детстве, когда я читал, допустим, "Хижину дяди Тома", мне было стыдно, что я белокожий. Точно так же, как в эти дни мне стыдно, что я не гей. Быть "как все" практически никогда не казалось мне сколько-нибудь заманчивым. А уж скорее постыдным.
Вышло наиболее полное на сегодняшний день собрание замечательного андерграундного прозаика и поэта Михаила Соковнина
Президент, пожалуй, впервые, почти слово в слово, повторил излюбленную мантру представителей патриархии: «Мы должны уйти от вульгарного, примитивного понимания светскости».
То, на что ты оказался готов ради девятнадцатилетнего капрала, заставляет усомниться в твоей законности. Ты не государство, ты не мужчина. Ты действительно одна большая идише мамэ, для которой не существует ничего, помимо ее ребенка.
В ГМИИ одновременно там можно увидеть выставку «Пять веков итальянского рисунка» подлинную тетрадь Леонардо да Винчи под название «Кодекс о полете птиц» и произведения Лоренцо Лотто.
В годы советского детства я и мои сверстники, конечно же, любили слово "революция". Как, впрочем, и саму революцию, данную нам, в отличие от поколения наших родителей, в готовых литературных, кинематографических или скульптурно-живописных образах.
В кинотеатре на легендарном бульваре Капуцинок, где братья Люмьер некогда продемонстрировали фильм «Прибытие поезда», на «Охотников» стояла очередь длиной в два квартала — сам видел. Впрочем, может быть, она стояла на «Джанго».